Далее Лорд Грендель провел ее несколько ярдов по траве, давая ей осознать себя ведомый, беспомощной на поводке мужчиной.
Остановившись, он обернулся и посмотрел на единственного кюра, который задержался, не уйдя с остальными субординантами.
— Подойди, — велел ему Грендель, и тот подошел, остановившись в четырех — пяти ярдах от него.
— Ты хочешь женщину? — поинтересовался у него Грендель.
— Да, — ответил подошедший.
Субординантам, конечно, запрещают иметь отношения с женщинами. Их часто расценивают как четвертый пол кюров, наряду с мужчинами, женщинами и матками. Тем не менее этот вопрос не однозначен, поскольку время от времени, особенно в отсутствии доминантов, субординант не только становится способным к репродуктивной деятельности, но и сам может стать доминантом. Кроме того, это преобразование, иногда, хотя и редко, может произойти почти спонтанно. Даже мы не до конца понимаем этот процесс. Возможно данное изменение имеет отношение не столько к физиологии, сколько к решению и воле. В общем, вопрос неясен даже для нас.
— Возьми эту, — предложил Лорд Грендель, бросая кюру свободный конец поводка.
Женщина-кюр изумленно уставилась на Гренделя, но была беспомощна как-то ему восприниматься, как ни напрягалась в своих путах.
— Я люблю другую, — объяснил ей Лорд Грендель, потом повернулся к ожидавшему рядом кюру и сказал: — Она — твоя.
Тот другой рывком подтянул женщину к себе. Она споткнулась, но устояла на ногах. Кюр держал ее за поводок почти вплотную к себе, и смотрел на нее сверху вниз. Он и раньше был значительно крупнее женщины, но теперь вдруг стал казаться еще выше, шире и сильнее, чем был несколькими минутами ранее. Но за минуты до этого, он не был доминантом, и тогда ему не принадлежала самка.
Он пинком подсек ноги женщины, и она завалилась на бок в траву.
— На живот! — перевел переводчик его рычание, — Почтение!
Женщина испуганно перекатилась на живот перед ним и, извиваясь, подползла к его ногам, тут же начав их ласкать своим длинным темным языком.
Кюр поднял голову и завыл от удовольствия, а она задрожала у его ног.
Кэботу даже стало интересно, как долго он ждал этого момента. Как давно этот кюр начал ощущать скрытые в себе признаки доминанта?
Затем кюр поставил свою большую, когтистую ногу на спину, распростертой перед ним самки, прижимая ее к земле. В руке он сжимал ее поводок.
— Какую сторону Вы поддерживаете в конфликте? — поинтересовался кюр у Лорда Гренделя.
— Ты видишь на нас фиолетовые шарфы? — осведомился тот.
— Я не вижу на вас вообще никаких шарфов, — заметил кюр.
— Как и мы на тебе, — парировал Лорд Грендель.
— Я был не способен бороться, — развел руками кюр.
— Но теперь-то Ты в состоянии, — констатировал Лорд Грендель.
— Итак, за какую сторону Вы выступаете? — повторил свой вопрос кюр.
— За Лорда Арцесилу, — ответил Грендель.
— Тогда это и моя сторона, — заявил кюр.
— У этой стороны плохие перспективы, — честно предупредил Грендель.
— Тем лучше, — кивнул кюр.
— Почему это? — осведомился Кэбот.
— Погибнуть, когда твоих врагов значительно больше, — ответил за него Лорд Грендель, — великолепно.
— По-моему, победить, когда враг гораздо сильнее тебя, — заметил Кэбот, — будет еще великолепнее.
— Разумеется, — согласился Грендель.
— Иногда я боюсь, что Лорд Агамемнон здесь самый мудрый, — вздохнул Кэбот.
— Скорее он более практичный, — поправил его Лорд Грендель.
— Ты видел в округе фиолетовые шарфы? — осведомился Кэбот у кюра.
— Он — домашнее животное? — спросил кюр.
— Нет, — ответил Грендель.
— Нет, — после этого сказал кюр. — Не здесь и не сегодня.
— Странно, — покачал головой Грендель.
— Нисколько, — сказал кюр. — Основные силы Лорда Агамемнона заняты в обороне Мира, поскольку он находится под атакой. Именно поэтому ваш маленький бунт не был жестоко подавлен в самом начале.
— Я это понимаю, — заверил его Лорд Грендель.
— Темнеет, — заметил Кэбот. — Возможно, нам было бы лучшее подумать о возвращении в лагерь.
И они оба повернулись к лагерю, а кюр потянул поводок и поставил на ноги свою женщину, которая чуть не свалилась снова, отчего ее удержали его зубы, сомкнувшиеся на ее горле.
— Пожалуйста, не убивайте меня, — проскулила она. — Пожалуйста, оставьте меня в живых, я теперь всего лишь самка. Ваша самка.
Услышав это признание, он выпустил ее горло из своих зубов.