Еще четверо упали даже не достигнув того уровня, на котором находился Тэрл. Большинство из тех, кто пошел с ним, оказались вообще неспособны удержаться на плоской поверхности, отказавшись от подъема едва добравшись до отметки десять — пятнадцать ярдов. Кэбот и еще небольшая группа людей с ним были первыми, кто опробовал подъем. Они смазали тела и одежду и ладони рук липким, похожим на смолу составом и начали подниматься, держась против вращения. Подъем в направлении вращения, несмотря на кажущееся удобство, грозил опасностью быть сброшенным с поверхности головой вперед, прежде чем они смогли бы приблизиться к зоне невесомости. Восхождение против вращения было заведомо труднее, но вероятность того, что тебя сдернет и сбросит вниз, была меньше. Нужно было не только прикладывать все силы, чтобы удерживаться на поверхности, но еще и время от времени, отрывать и переставлять на новое место, то руку, то ногу, раз за разом приближаясь к центру основания цилиндра.
Кэбот услышал новый крик ужаса и увидел одного из своих товарищей, соскальзывающего вниз по гладкой поверхности, в отчаянии царапающего по ней ногтями. Он не удержался. Через мгновение он уже, кувыркаясь, улетал вниз. Как и другие он исчез за кронами деревьев у подножия отвесной стены.
— Возвращайтесь! — крикнул Кэбот тем, кто отважился пойти вместе с ним. — Возвращайтесь! Уходите, пока еще можете!
Он увидел, как двое из его товарищей, дюйм за дюймом начали снижаться.
— Пойдем с нами! — крикнул ему человек, один из тех, кого Кэбот помнил по лагерю Архона в лесном цилиндре.
Лесных дикарей, как уже отмечалось ранее, начали обучать речи, чтобы они могли лучше общаться между собой и с другими людьми. Их словарный запас уже достиг тысячи, а у кого-то и больше, слов.
— Возвращайтесь! — повторил Кэбот, а сам, свирепо зарычав переставил другую ногу, продолжая свое рискованное восхождение к центру.
Теперь у него уже не вызывал особого удивления тот факт, что эту область не охраняли.
Люди были легче и меньше кюров, следовательно, лучше приспособлены к этому предприятию, чем их более крупные и тяжелые союзники. Любому кюру было с первого взгляда ясно, что этот подъем закончится падением и смертью. Но для человека это могло быть возможно. Так или иначе.
Это должно быть возможно!
Кэбот был уверен, что Агамемнон не ожидал от людей того, что они решатся на такую авантюру и попытаются забраться по этой внушающей страх отвесной стене. Он передвинул другую ногу. Мужчина всем телом чувствовал искусственную гравитацию, рожденную вращением цилиндра, казалось, стремившуюся оторвать его от стены. Ощущение очень походило на аттракцион в котором люди пытались добраться до центра вращающегося диска, только последствием потери сцепления здесь было не соскальзывание с диска к мягкой стенке, а нечто аналогичное падению с утеса.
— Держись, держись, — шептал Кэбот вязкому составу, который удерживал его приклеенным к стали. — Держись, держись!
И он переставил вперед руку, еще на несколько дюймов приблизившись к центру основания.
— Держись, — уговаривал он. — Держись!
Мгновение за мгновением, минута за минутой, дюйм за дюймом, он медленно продвигался к оси цилиндра.
Вскоре мужчина с удивлением почувствовал странную легкость в теле.
Его охватила слабость, и он закрыл глаза. Назад он не оглядывался. На мгновение он, казалось, был сокрушен ощущением головокружения. У него появилось сказочное чувство, что если бы он захотел сейчас взвеситься, то стрелка весов практически не отклонилась бы от ноля. Теперь стало труднее отрывать липкую субстанцию, которой он обмазал тело, руки и одежду. Он вдруг понял, что может чувствовать воздушный шарик, приклеенный к стали. Теперь этот клей уже казался не столько помощью и спасением, сколько препятствием и неприятностью. Тогда, скорее ощутив, чем поняв, возможность этого, Кэбот встал на ноги. Его голова теперь указывала на противоположное основание, далекое и почти невидимое, расположенное на другом конце Мира. Ощущение, действительно, было сродни тому, что он чувствовал в шаттле во время перелетов между цилиндрами. Кэбот сделал еще несколько шагов к центру, но внезапно его ноги оторвались от стали. Он беспомощно перевернулся в воздухе и, размахивая руками, попытался вернуть себя обратно к плоскости, оказавшейся в нескольких футах от него. Он внезапно почувствовал, что его тело покрывается холодным потом. Но вслед за этим пришло понимание, что поверхность, пусть медленно, но приближается. Движение воздуха несло его обратно. Кэбот извернулся всем телом, вытянул вперед руки и стал ждать. Через несколько секунд его ладонь, покрытая клейкой субстанцией, коснулась и прилипла к стали. Со вздохом облегчения он подтянул себя к поверхности. Затем, держа, по крайней мере, одну конечность, ногу или руку, на стали, он направился к воротам арсенала.