— Как и прежде, пять, — ответил Флавион, — Я экономил их, предпочитая ускользать от врагов, вместо того, чтобы показывать характер и местонахождение оружия.
— Разумно, — похвалил Грендель.
— Где-то ведь есть еще семь других винтовок, не так ли? — как бы невзначай полюбопытствовал Флавион.
— Думаю, да, — кивнул Лорд Грендель.
— За время вашего отсутствия не произошло ничего особо интересного, — доложил Флавион.
— Нам нужны были наконечники, — сказал Лорд Грендель.
Женщина Статия присела позади него в его тени.
Кэбот осмотрелся и удивленно поинтересовался:
— А где моя шлюха, Лита? Почему она все еще не здесь, не у моих ног?
На лицо Пейсистрата словно набежала тень и он опустил взгляд.
— Что случилось? — резко спросил Кэбот, пристально глядя на него.
— Она сбежала, — вздохнул Пейсистрат. — Она очень сильно беспокоилась из-за твоего ухода, боялась, что Ты бросил ее. Сначала долго плакала и кричала, потом сделалась угрюмой и сердитой, потом выглядела успокоившейся и покорной, а затем, однажды вечером, когда ее еще не успели приковать цепью, убежала.
— Было ли у нее разрешение мужчины покинуть лагерь? — уточнил Кэбот.
— Нет, — покачал головой Пейсистрат.
— И она не была отправлена по какому-либо поручению?
— Нет.
— То есть, она точно сбежала?
— По-видимому, да, — развел руками Пейсистрат.
— Кажется, — заметил Статий, — она не знает того, чем должна быть рабыня.
— Она наивна, — вздохнул Кэбот. — И пока плохо знакома со своим ошейником. Вероятно, в ней еще осталось что-то от Земли.
— Похоже, она так и не поняла свой ошейник и какое наказание ее может ждать, — добавил Пейсистрат. — Если бы она изучала свое рабство в рабских загонах на Горе, то она не посмела бы даже думать о такой глупости.
— Верно, — вынужден был признать Кэбот.
Гореанская рабская девка испугалась бы самой мысли о возможности побега. Она знает, что она — рабыня, как и о том, что останется ею, и о том, что это не зависит от ее собственного желания. Она отчетливо одета, на ней клеймо и ошейник. Она совершенно беспомощна в своей неволе. Это категорично и неизменно. Ей некуда бежать. Само общество принимает и требует ее неволю. И оно пойдет на многое, чтобы отыскать ее и вернуть владельцу. Лучшее, на что она могла бы рассчитывать, это обменять неволю одного хозяина на рабство другого, причем, несомненно, на намного худшее, чем то из которого она сбежала, поскольку она будет признана беглянкой и, вполне возможно, может быть заклеймена как таковая заметным клеймом, выжженным, например на лбу. Ее могут поймать в полях, и она окажется в собственности крестьян, что является довольно неприятным видом рабства. Она может попасть на мануфактуры, в прачечные или шахты, жить в кандалах, заниматься тяжелым трудом, постоянно голодать и встречаться с плетью. Также не позавидуешь тем рабыням, которых, например, тайно и незаконно продали на черном рынке.
— Она не на Горе, — развел руками Кэбот.
— Вообще-то это не имеет никакого значения, — заметил Пейсистрат. — Она — рабыня.
— Верно, — согласился Кэбот.
— Кажется, что она не понимает свою неволю, — сказал Статий.
— Возможно, это должно было лучше быть преподано ей, — предположил Лорд Грендель.
— Несомненно, — признал Кэбот.
— У меня нет особых сомнений в том, — заявил Пейсистрат, — что это будет легко преподать ей.
— И это верно, — кивнул Кэбот.
— Вероятно, мы могли бы выследить ее, — подсказал Флавион.
— Признаться, я не понимаю, почему она сбежала, — сказал Лорд Грендель. — Как она рассчитывала выживать? Ее ждали только голод и жажда. Неужели она не понимала, что на нее будут охотиться звери, и, скорее всего, в конечном итоге, съедят ее. Если она приблизится к кюрам Агамемнона, то не вызовет у них нет никакого интереса, как рабыня. Они просто выстрелят в нее, чтобы, в соответствии с приказом, убить, как только заметят.
Кэбот молчал.
— Для нее было бы очень глупо убегать, — заключил Лорд Грендель. — Почему она так поступила?
— Она — женщина, — развел руками Пейсистрат, — и не до конца понимает, что она еще и рабыня.
— Я думаю, что мы могли бы выследить ее, — повторил Флавион.
— Когда она сбежала? — уточнил Кэбот.
— Четыре дня назад, — ответил Статий.
— След давно уже остыл, — отмахнулся Кэбот, — особенно, учитывая периодические, освежающие дожди.
— Но не для слина, — заметил Лорд Грендель.
— Вот только, мой дорогой друг, — горько усмехнулся Кэбот, — у нас нет слина.