— Ого, — удивился Кэбот, — да тут целый туннель, стены и пол выровненные. И освещение есть, правда огни слишком крохотные.
— Они здесь главным образом для тепла, — пояснил Грендель.
— Ой! — вскрикнул Кэбот. — Я до чего-то дотронулся!
Что-то, казалось, отскочило от его прикосновения. Оно было большим, горячим, и волосатым. А еще, Кэботу показалось, что оно было приклеено к стене.
— Кюрские женщины редко беременеют, — объяснил Грендель. — Это — одна из причин, по которой их оплодотворение так важно для них. Когда они чувствуют, что это произошло, то они приходят в место, подобное этому и приносят крошечную, оплодотворенную клетку.
— Яйцо? — уточнил Кэбот.
— Если тебе так понятнее, — пожал плечами Грендель.
— То есть, это — матки, — догадался Кэбот.
— В некотором смысле, это наш третий пол, — сказал Грендель, — третий из четырех, если считать субординантов как отдельный пол.
— А они что, разве не самцы?
— Это — вопрос определения, — ответил Лорд Грендель.
По мере углубления в туннель, им попадалось все больше громоздких существ, приклеенных к стенам.
— Будь осторожен, — предупредил Грендель. — Смотри куда наступаешь.
Маленькое, похожее на урта, существо порскнуло из-под его ног, однако, Кэботу показалось, что это все же не был один из тех маленьких жителей туннеля, о которых больше всего беспокоился Лорд Грендель.
— Многие люди, — сказал Лорд Грендель, — особенно поначалу, с трудом могут отличить самца кюра от самки. И знаешь почему?
— И почему же? — полюбопытствовал Кэбот, который сам, если говорить по правде, все еще, по крайней мере, иногда, мучился неуверенностью в этом вопросе.
— В отличие от человеческой женщины, — пояснил Лорд Грендель, — женщины кюров, за исключением случаев атавизмов, являются узкобедрыми и безгрудыми. Функции беременности и вскармливания перенесены в маток.
— Молоко? — уточнил Кэбот.
— Кровь, — сказал Лорд Грендель.
— А как кюрские женщины узнают свое собственное потомство? — спросил Кэбот.
— Они редко интересуются этим вопросом, — пожал плечами Грендель, — не больше, чем их оплодотворители. Оба вносят потомство в народ. Это — все, что имеет значение. Безусловно, среди кюрской знати, лордов и прочих, некоторое внимание уделяют братьям по матке, выросших в той же самой матке, или более подробно, братьям по яйцу, а именно тех, кто разделяет по крайней мере одного родителя.
— Значит, они на самом деле братья?
— Вероятно, но не совсем в том смысле, который вы вкладываете в это понятие, предполагая, что они вместе росли и так далее. Различие состоит в генетическом интересе, и часто расценивается как имеющее отношение к чувству недостатка кровного родства. Безусловно, иногда, среди таких братьев возникают своего рода конфедерации, преследующие общие цели, но в целом к этому относятся с осуждением, так что предположительно случается это редко.
— Предположительно? — уцепился за слов Кэбот.
— Лично я подозреваю, что это распространено значительно шире, чем принято упоминать, — предположил Лорд Грендель.
Кэбот осторожно прижал руку к боку одной из маток. Она была теплой и пульсировала. Волосы, покрывавшие ее тело, на ощупь были маслянистыми.
— А матка чувствует? — полюбопытствовал Кэбот.
— Мы так не думаем, — ответил Грендель, — но некоторая чувствительность у нее действительно есть, например, при появлении она корчится и дергается.
— При появлении? — не понял Тэрл.
— Что-то вроде рождения.
— Рождение? — переспросил он.
— Молодой, люди могли бы сказать ребенок или детеныш, когда созрел, прорывает себе дорогу к выходу из матки. Это довольно кровавый процесс. Ты можешь, если присмотришься, во многих здесь местах увидеть следы крови. Эта кровь привлекает сюда падальщиков, которые обычно становятся первыми кого убивает детеныш.
— Понятно, — кивнул Кэбот.
— Кюр, как видишь, в этом плане имеет преимущество перед человеком, — сказал Лорд Грендель. — Человек при рождении и позже в течение некоторого времени обычно довольно беспомощен.
— Это должно причинять матке жуткую боль, — предположил Кэбот.
— Мы этого не знаем, — развел руками Лорд Грендель. — В любом случае у матки нет какого бы то ни было голосового аппарата.
— А как матки размножаются? — спросил Кэбот.
— Почкованием, — ответил Грендель. — Партеногенез.
— Откуда они вообще взялись? — поинтересовался Кэбот. — С чего это началось?
— Мы не знаем, — пожал плечами Лорд Грендель. — Это дело давних лет. Есть предположения, что имело место своего рода биологическое конструирование. Кому-то пришло в голову освободить кюрских женщин от части наиболее мучительных трудностей деторождения. — За счет чего вообще живут матки? — спросил Кэбот.