Двадцать или около того, мужчин, появившихся из пещеры, остановились и теперь, казалось, присматривались к равнине и стаду людей пасшихся на ней.
— Смотрите, — указал Кэбот. — А вот женщины. Выходят из пещеры!
— Конечно, куда же без них, — усмехнулся Лорд Грендель.
— Их ведут, гонят палками, — прокомментировал Кэбот. — Они голые и связаны вместе веревкой за шеи.
— Естественно, — кивнул Грендель. — Это же женщины гладиаторов.
— Видите, как они обращаются с ними, — сказал Статий. — Они просто избивают их. Те даже не понимают, что им делать и куда двигаться.
Женщины столпились, прижались одна к другой. Палки били их, резко и зло. Они подскакивали от боли и пытались увернуться от ударов.
— Они кричат от боли и страха, — сообщил Статий.
— Я не могу слышать их на таком расстоянии, — пожал плечами Кэбот.
— Мы можем, — сказал Статий.
Внезапно женщины, по-видимому, получив некую команду или в ответ на некий жест, все вместе упали на четвереньки.
Мужчины с длинными заостренными палками в руках, продолжали осматривать местность.
— Так Ты думаешь, они охотятся? — повторил свой вопрос Кэбот.
— Думаю, да, — кивнул Лорд Грендель.
— На кого? — поинтересовался Кэбот.
— На женщин, — усмехнулся кюр. — Честно говоря, я бы не был удивлен, если бы узнал, что некоторые из этих женщин отбиты у других групп. Гладиаторы против гладиаторов.
— Это я могу понять, — хмыкнул Кэбот.
Наверное, стоит упомянуть, что кюры не единственный вид, который отбирает женщин у других групп, делая из них помощниц, рабынь, служанок, невольниц и так далее. Это распространенная практика среди представителей многих разумных видов. Женщина всегда была привлекательным и желанным объектом хищничества. Положа руку на сердце, что для мужчины может быть предметом, сравнимым по интересу? Женщины из других групп, в частности, зачастую расценивались как объект бартера, торговли, захвата и так далее. Женщина всегда расценивалась как товар или добыча, и энергичные и сильные группы населения всегда понимали это и редко смущались действовать исходя из этого принципов, отправляя женщин, или, по крайней мере, наиболее привлекательных женщин из более слабых или враждебных групп, захваченных в результате набега или завоевания, на невольничьи рынки.
— Видишь, как женщины съеживаются в страхе, — указал Лорд Грендель.
— Вижу, — кивнул Кэбот.
— Это ведь не сильно отличается от Гора, не так ли? — уточнил Лорд Грендель.
— Не сильно, — согласился Кэбот. — В том, что касается рабынь.
— Это правильно, — сказал Лорд Грендель. — Рабынь следует понимать как рабынь, и обращаться с ними как с рабынями.
— Конечно, — не мог не признать его правоты Кэбот.
— Даже с Литой? — хитро прищурился Лорд Грендель.
— Конечно, — заверил его Кэбот.
— Важный нюанс состоит в том, — поучительно сказал Лорд Грендель, — что порядок природы должен тщательно соблюдаться, а еще лучше увеличиваться удобствами цивилизации.
— Конечно, — согласился Кэбот.
— Запертые ошейники — вещь полезная, — заявил Лорд Грендель.
— По крайней мере, это помогает им понять, кому они принадлежат, — усмехнулся Кэбот.
— Те женщины внизу, — заметил Статий, — могут содержаться вместе, но при этом, они могут быть помечены индивидуально, так что каждая их них знает своего владельца.
— Вероятно, это зависит от группы, — предположил Грендель.
— Вероятно, быть рабыней в цивилизации намного легче, чем быть ей в каком-нибудь ином месте, — допустил Статий.
— Нет, — не согласился с ним Лорд Грендель. — Все с точностью до наоборот. Рабыня в цивилизации — в тысячу раз больше рабыня, тысячекратно беспомощнее, неизменнее и совершеннее рабыня, чем в любом ином месте.
— Почему это? — не понял его Статий.
— Вот давай начнем с чего-нибудь простого, например, с ошейника, — предложил Лорд Грендель.
— Привлекательная вещь, — констатировал Статий.
— Конечно, — кивнул Лорд Грендель, — но при этом запертая на их шеях, и они не могут снять их.
— Я понимаю, — хмыкнул Статий.
— Помимо них, — продолжил Лорд Грендель, — в качестве дополнительного соображения, дополнительной гарантии, удобства и предосторожности, рабыни тщательно отмаркированы.
— Отмаркированы? — переспросил Статий.
— Заклеймены, — пояснил Лорд Грендель, — данные красивые клейма, которые не только увеличивают их красоту, но и безукоризненно отличают их от свободных женщин. Также они вынуждены носить, если им вообще разрешат что-то носить, отличительную одежду, которая могла бы быть только одеждой рабыни, одежду настолько короткую, открытую и провокационную, что в ней, как некоторым кажется, они выглядят более голыми, чем, если бы были голыми на самом деле.