— И у тебя все получилось, друг Кэбот, — подытожил Лорд Грендель.
— Но это твои последующие контакты с их представителями, тайно пробравшимися к нам, обеспечили их вмешательство в дела Мира.
— Мы дали им возможность, если не искупить их вину в их собственных глазах, — сказал Лорд Грендель, — то, по крайней мере, помочь миру.
— Боюсь, что многие все еще чувствуют себя обязанными подчиниться веревке или ножу, — вздохнул Кэбот.
— Но это безумие, — сказал Лорд Грендель, — хотя, следует признать, что мое мнение по этому вопросу может быть не больше, чем доказательством моей слабости, колебанием обусловленным человеком во мне.
— Я попытался убедить их, — объяснил Кэбот, — что поражение в битве, хорошо проведенной, нельзя считать позором.
— Ну и как, получилось?
— Боюсь, что нет.
— Тогда что привело их в эту долину?
— Честь и уважение к Лорду Арцесиле, — ответил Кэбот.
— Они — кюры, — с гордостью заявил Лорд Грендель.
В этот момент к Лорду Гренделю и его человеческому союзнику Тэрлу Кэботу присоединился Статий. В руке он сжимал тяжелый кюрский топор, оба лезвия которого, были покрыты кровью. Статий, как другие кюры из траншей, отвел душу на поле боя. Сторонники Агамемнона были не только захвачены врасплох, но и попали под удар с двух сторон, оказавшись словно между молотом и наковальней, между выжившими из экипажей кораблей и повстанцами под командованием Лорда Гренделя.
— Четыре сотни пленных закованы в цепи и готовы к смерти, — доложил Статий Лорду Гренделю. — Безусловно, для них можно устроить ужасные пытки.
— Это, насколько я понимаю, те же самые цепи, которые были припасены для нас, — заметил Кэбот.
— Точно, — подтвердил Статий, — а теперь они примерили их сами.
— Всего четыреста? — удивился Кэбот. — По моим прикидкам, для нашего окружения должны были потребоваться от двух до трех тысяч бойцов.
Лорд Грендель на это ничего не ответил.
Тогда Кэбот обвел взглядом широкую долины и, вздохнув, сказал:
— Понимаю.
— Кюры редко берут пленных, — объяснил Грендель. — Также, Ты должен понимать, что атака кюра обычно заканчивается смертельным исходом.
— Что насчет наших раненных? — уточнил Кэбот.
— Ими займутся, — ответил кюр.
— А что будет с раненными противника?
— Они будут убиты, — сообщил кюр.
— Лорд Грендель! — возмутился Кэбот.
— Таков путь кюров, — развел руками Лорд Грендель.
— Так пусть пути кюров изменят направление, — предложил Кэбот.
— Не проявляйте слабости, командующий, — потребовал один из кюров.
— Они проиграли, — присоединился к нему другой. — Жизнь для них будет позором.
— Перевяжите их раны, — приказал Лорд Грендель. — Если они пожелают, позже они могут убить себя сами.
— Вы готовы ухаживать и лечить врагов, с которыми Вы можете снова встретиться в бою, и, возможно, в следующий раз менее успешно? — удивленно спросил первый кюр.
— Вы не обязаны следовать за мной, — устало сказал Лорд Грендель. — Я слаб.
— Но Вы — лорд, — растерялся кюр.
— Тогда повинуйся ему, — бросил Статий и, повернувшись к Лорду Гренделю, спросил: — Что насчет этих четырехсот? Конечно, мы не должны подвергать их пыткам, даже, несмотря на то, что они устроили бы их нам не задумываясь. Но мы можем убить их, быстро.
— Снимите с них цепи, — приказал Лорд Грендель.
— Но это уже безумие! — воскликнул Статий. — Никто не последует за тобой, если Ты так поступишь!
— Я последую за ним, — заявил Кэбот.
— Я тоже, — сказал Архон.
— Разумеется, и я тоже, — проворчал Статий, — но кто еще присоединится к нам?
— Я предполагаю, что силами Агамемнона командовал лорд Лукулл, — заметил Лорд Грендель. — Его нашли?
— Нет, его нет ни среди мертвых, ни среди пленных, — ответил кюр.
— Кое-кому удалось убежать, — доложил другой.
— Что насчет нашего разведчика, Флавиона?
— Он тоже, пропал, — сообщил первый кюр.
Тогда Лорд Грендель, повернувшись к нему, сказал:
— Пожалуйста, передай мои поздравления и благодарность Митонику, и предложи ему сопровождать нас если ему будет удобно.
Митоник, командовавший остатками флотских экипажей, прежде был одним из младших адмиралов. Он привел обратно свои четыре сильно поврежденных корабля назад к Миру, чтобы они не были потеряны для флота Агамемнона. На данный момент он был одним из немногих выживших флотских офицеров, поскольку большинство остальных, если они не погибли в бою вместе со своими разорванными в клочья и разбросанными по пространству кораблями, то повесились от позора, одни на борту своих возвращающихся кораблей, другие после посадки, в рощах вокруг своих маленьких лагерей.