— Это ведь Вы сами, лично, схватили ее! — напомнил Флавион Лорду Гренделю.
— Эти цепи, — хмыкнул Кэбот, — удержат тарлариона.
— Только я не помню, чтобы я заковывал ее в такие цепи, — заметил Лорд Грендель.
— Это было сделано, чтобы гарантировать, что она снова не сбежит, — пояснил Флавион.
— Снять их, — приказал Лорд Грендель.
— Как пожелаете, — кивнул Флавион.
— И у меня она была чистой, — добавил Грендель. — Почему она теперь такая грязная?
— Мыть предательницу, было бы напрасным расходом воды.
— Отмыть ее, почистить и расчесать ее, — распорядился Лорд Грендель.
— Будет сделано, — пообещал Флавион.
— Она — свободная женщина, почему она голая? — поинтересовался Грендель.
— Для того, чтобы быть уверенным, что она не скрывает оружие, — пожал плечами Флавион.
— Выдать ей тунику, как прежде, — велел Лорд Грендель. — Нет нужды бояться, мой дорогой Флавион, что такая туника скроет оружие, за исключением разве что крошечного, почти дразнящего оружия красоты самой женщины.
— Будет сделано, — кивнул Флавион.
— У нее должна быть свобода внутри лагеря, — объявил Лорд Грендель.
— Нет, только не это! — не поверил своим ушам Флавион. — Она выдала Агамемнону многих, в том числе Пейсистрата и Лорда Арцесилу. А потом, сбежав из лагеря, она сообщила о нападении на арсенал, в результате чего мы потеряли столь многих наших братьев, попавших в ловушку, а затем, уже после возвращения, она, должно быть, каким-то образом ухитрилась передать Агамемнону информацию о наших планах сбора в Долине Разрушения и последующем рейде на дворец.
— Я понимаю, — сказал Лорд Грендель.
Девушка заскулила в отрицании, но заговорить не осмелилась.
— Она попала в лагерь, пленницей, — напомнил Грендель, — уже перед самым нашим выступлением к Долине Разрушения.
— Мы поймали ее, закованную в наручники, грязную и голодную около туннеля маток, — добавил Кэбот.
— Несомненно, она, отправляясь из дворца в свою очередную шпионскую миссию, была закована, чтобы по пути, якобы по неосторожности попав в руки наших соратников, могла втереться к ним в доверие и вместе с ними снова оказаться в окрестностях нашего лагеря.
Кэбот, возможно, собирался что-то сказать, но Лорд Грендель положил руку на его плечо, и тот воздержался от комментариев.
— Превосходно, Флавион, — похвалил Лорд Грендель. — То, что Ты сказал, имеет смысл и многое объясняет.
— Спасибо, Лорд, — поклонился Флавион.
Леди Бина немного приподняла голову, так чтобы краем глаза видеть Лорда Гренделя. Колокол негромким звоном отозвался на ее движение, и девушка снова уткнулась лбом в землю.
— Колокол мы оставим на ней как прежде? — поинтересовался Пейсистрат.
— Да, — кивнул Лорд Грендель, — оставим.
— А когда, — спросил с тревогой Флавион, — она будет казнена?
— Разве Ты не думаешь, что сначала ее следует как следует допросить? — осведомился Лорд Грендель.
— Не думаю, что в этом есть нужда, — пожал плечами Флавион.
— Но пытками мы могли бы поощрить ее выдать тайны великого Агамемнона, — предположил Кэбот. — Ведь она, по-видимому, его ценный и уважаемый агент.
— Она — человек, — отмахнулся Флавион. — Ни к каким серьезным тайнам ее бы просто не допустили.
— Было бы любопытно услышать ее собственный отчет о ее предательстве, — заметил Лорд Грендель.
— Что могут сделать ее слова, — спросил Флавион, — кроме того, что еще надежнее приведут ее судьбу к раскаленному железу?
— А если бы она ничего не сказала? — поинтересовался Кэбот.
— Это не важно, поскольку ее вина ясна, — заявил Флавион.
— Лично мне кажется позором, жечь и рвать такую соблазнительную плоть, — покачал головой Кэбот. — Не лучше ли продать это с аукциона?
— Конечно, нет, дорогой Кэбот, — усмехнулся Статий. — Какой бы омерзительной и презренной она ни была, но она — свободная женщина. Уверен, Ты не стал бы унижать ее до непередаваемого позора неволи. Не стоит доводить ее до такого позора как цепи, плеть, ошейник и внушающий страх рабовладелец.