— Для человека, — добавил Статий, у которого, по понятной причине, были свои собственные мерила женской красоты.
— Не стоит слишком плохо думать о Цестифоне и о других людях мужского пола, — сказал Кэбот. — Такая женщина все равно что яство для оголодавшего человека. Пусть она свободная женщина, но закована в цепи, откровенно одета, и у нее есть что-то вроде очарования, небрежной обольстительности, чувственной уязвимости, беспомощности гореанской рабыни или кейджеры.
— Интересно, — хмыкнул Статий.
— Она должна быть в ошейнике, — заключил Кэбот.
— Она — свободная женщина, — напомнил Лорд Грендель.
— Это легко можно изменить, — пожал плечами Кэбот.
Затем Лорд Грендель и Статий покинули их, и вернулись возвышенность, откуда открывался вид на окрестности.
— Я могу говорить? — прошептала Леди Бина.
— Ты — свободная женщина, — сказал Кэбот. — Тебе нет необходимости просить разрешения говорить.
— Но меня предупредили, что мне не стоит говорить, — сообщила она. — За это мне могут вырвать язык.
— Кто это тебе такое сказал? — осведомился Кэбот.
— Лорд Флавион, — ответила блондинка.
— Понятно, — усмехнулся Кэбот.
— Несмотря на его поведение при всех, — сказала девушка, — я думаю, что он здесь мой единственный друг.
— Тайный, конечно? — уточнил Кэбот.
— Да, — прошептала Леди Бина, испуганно озираясь. — Он не осмеливается открыто демонстрировать свое беспокойство обо мне.
— Понимаю, — кивнул мужчина.
— А Грендель, — с горечью сказала она, — мой тайный враг.
— Ну, относительно этого я сильно сомневаюсь, — хмыкнул Кэбот.
— Это правда, — поспешила заверить его блондинка.
— Об этом Ты, конечно, узнала от Флавиона? — уточнил Кэбот.
— Лорда Флавиона, — поправила его она.
— Ага, понятно, — усмехнулся Тэрл.
— Я красива, разве нет? — спросила Леди Бина.
— Да, — не стал отрицать он, — и даже очень красива.
— Я — свободная женщина, — заявила блондинка. — Я буду использовать свою красоту. Я выставлю ею перед мужчинами и поймаю их в свои сети. Они будут без сомнений повиноваться мне, ради столь незначительных и бесполезных для меня вещей, как мой взгляд или улыбка.
— А знаешь, что с тобой сделают, когда ты начнешь размахивать своей красотой? — поинтересовался мужчина.
— Что? — спросила она.
— Поставят на сцену и продадут с аукциона.
— Поцелуй меня, — попросила девушка. — Никто не видит. Я разрешаю.
— Стой на коленях, где стоишь, — бросил Кэбот, повернулся к ней спиной и направился на возвышенность, чтобы присоединиться к Гренделю и Статию.
По пути он повстречал Флавиона.
— Ты быстро соображаешь для человека, — прошипел кюр.
— Спасибо, — поблагодарил Кэбот и продолжил путь.
Глава 62
Разговор на редуте
— Здесь мы можем поговорить, — сказал Флавион.
Кэбот как раз дежурил на одной из передовых застав. Здесь у него имелось энергетическое оружие, но оно было приписано не к нему лично, а конкретно к этому посту.
Дело было четырьмя днями после попытки изнасилования человеческой женщины в лагере Лорда Гренделя.
— Можем, — кивнул Кэбот.
Они были одни в маленьком редуте. Местность, которую они контролировали, в случае чего оказывалась в пределах досягаемости огня из двух подобных укреплений.
На дежурство в каждом из таких редутов заступала пара часовых, человек и кюр или два кюра. Флавион как-то договорился, чтобы его этой ночью поставили вместе с Кэботом.
— У меня все еще есть много чего интересного, что я могу предложить, — сообщил Флавион.
— Правда? — делано удивился Кэбот.
— Твое поведение в лагере вызвало недовольство, — сказал Флавион.
— А какая была бы надобность во мне, — усмехнулся Кэбот, — если бы вы выиграли войну ночью одним ударом, устроив засаду среди строений жилой зоны?
— Ты слишком умен, — проворчал Флавион.
— Боюсь, не столь умен как Ты, — заметил Кэбот. — Если бы ночной марш был предпринят, дело кончилось бы победой Агамемнона. Но, даже, несмотря на то, что от этого отказались, Теократ все равно остался в выигрыше. Большинство сторонников Гренделя были убеждены, что это следовало предпринять, так что положение и авторитет Гренделя пошатнулись.