— Дорогой Лорд Грендель, уважаемый командующий, — закричал Флавион, — поверьте, я ничего не знаю об этом!
Гренделя трясло от гнева. Клыки оскалены, уши повернуты назад и плотно прижаты к голове.
— Конечно, это кто-то из людей, Цестифон или его товарищи, сделал это! — предположил один из кюров.
— Не убивайте Флавиона! — крикнул другой.
— Лорд Грендель негодует на благоразумие нашего Флавиона, — заметил третий.
— Он может убить самого ценного и храброго из наших разведчиков, — сказал четвертый.
— Убейте меня, если вам так хочется, — предложил Флавион. — Я скорее предпочту умереть, чем быть подозреваемым таком, пусть и мелком, но грязном деле.
Лорд Грендель казался готовым броситься вперед, в дикую, необузданную атаку. Кэбот за время его отношений с кюрами хорошо узнал, как они выглядят в ярости.
— Флавион был бы последним, кто захотел бы освободить ее, — сказал третий из собравшихся кюров.
— Он всегда требовал свершить над ней правосудие, — напомнил второй.
— Он невиновен, — заключил четвертый.
Кэбот протянул руку и осторожно коснулся руки Гренделя, но тот так резко повернулся, что мужчина испугался, что его рука будет оторвана от тела. Было ужасно видеть перед собой эти неистовые глаза.
Однако уже в следующий момент, с неимоверным усилием воли, почти как если бы взорвавшийся утес, осколки которого, уже кувыркались в воздухе, разлетаясь во все стороны, мог бы остановить их полет, а затем, медленно, тщательно снова собрать каждый кусочек, каждый камень на прежнее место, Лорд Грендель медленно выправил тело и осмотрелся.
— Простите меня — выдохнул Лорд Грендель.
— Кажется, дорогой Флавион, Ты переживешь этот день, — усмехнулся Статий.
— Лорд Грендель, вероятно, не в себе, — неуверенно проговорил Флавион.
— По-моему, он просто сошел с ума, — проворчал кто-то из кюров.
— И это наш командующий, в руках которого находятся наши судьбы? — буркнул другой.
— Где Цестифон? — спросил Лорд Грендель.
— Привести его сюда, — распорядился Флавион, — в цепях!
— Нет, — остановил дернувшихся было кюров Грендель и, окинув взглядом собравшихся, спросил: — Кто-нибудь из здесь присутствующих видел что-либо, или может быть знает что-то о том, что здесь произошло?
Ответом на его вопрос было лишь озадаченное молчание и отрицательное покачивание головами.
Вскоре, в сопровождении двух кюров, прибыл Цестифон.
— Лорд Грендель, — обратился он, а затем, осмотревшись, и заметив валявшиеся на земле цепи, поинтересовался: — А куда делась та смазливая маленькая шлюха?
— Попридержи свой язык, — предупредил его Флавион, — Ты говоришь о свободной женщине.
— Она ушла, — ответил Архон.
— Куда?
— Этого мы не знаем, — развел руками один из кюров.
— Ты знаешь что-нибудь об этом? — спросил Флавион.
— Нет, — пожал плечами Цестифон, — но, признаться, я не расстроен. Есть много лучших вещей, которые можно сделать с хорошенькой женщиной, чем разорвать ее на куски.
— Например, выставить ее на торги, — предложил Кэбот.
— Ну зачем же продавать, — рассудительно сказал Цестифон. — Я был бы не прочь иметь ее на моей веревке вместе с остальными моими девками.
— Убить его! — потребовал Флавион.
— Нет, — отрезал Лорд Грендель.
— Не пойму, зачем кому бы то ни было понадобилось освобождать ее? — спросил Кэбот. — Она не интересна кюрам, поскольку она человеческая женщина. В лучшем случае им нужна была бы ее кровь. Точно так же и людям не было никакого смысла освобождать ее, ведь никто не смог бы держать ее для себя? По крайней мере, не в открытую. Но не прятать же ее все время.
— Я не вижу здесь ее колокола, — заметил Лорд Грендель.
— А его здесь и нет, — констатировал Статий, осматриваясь.
— Значит, он все еще на ней, — заключил один из кюров.
— Но никто не слышал, чтобы он звенел, — напомнил другой.
— Она могла держать язык колокола, не давая звенеть, — сказал Лорд Грендель.
— Возможно, — предположил Флавион, — ее увел тот, кто хотел ее крови.
— Было бы проще прямо здесь откусить ей голову, — прокомментировал Статий. — И кто мог бы украсть ее? А если все-таки украл, то куда ее могли увести?
Множество фактов и предположений кружились в голове Тэрла Кэбота, человеческого союзника Лорда Гренделя. Казалось, что его ум вот-вот ухватит нечто важное, но оно все время ускользало от его захвата.