Лорд Грендель, челюсти которого были красными от крови, быстро присел.
Кэбот выстрелил еще три раза, но на этот раз не столь удачно. Только один из кюров противника вспыхнул и исчез в пламени.
Винтовка Кэбота, как и большая часть подобного оружия, была пятизарядной. Один заряд в стволе и четыре в магазине. Все пять теперь были израсходованы. Но теперь его противники, ясно осознали не только его присутствие и характер его оружия, но и то, что он израсходовал свои боеприпасы. Они начали приближаться к его позиции, хотя и сохраняя осторожность.
Кэбот, естественно, насколько это было возможно, сменил позицию. От его винтовки теперь пользы было не больше, чем от металлической дубины.
Послышалось испуганное блеяние стада, поскольку кюры теперь уже начали, не стесняясь, прожигать себе дорогу в массивной, неповоротливой плоть, почти так же, как мог бы гарнизон выжигать палисад, чтобы убрать помехи с линии своего огня. Стадо, многие его членов которого были опалены, а то и сожжены, превратившись в не более чем дымящееся мясо, перепуганное, вконец растревоженное, дико вопящее, жалобно визжащее, начало поспешно расползаться. Некоторых из кюров при этом даже ударили, но в конечном итоге стадо было по большей части рассеяно.
Лорд Грендель так и не сошел с того места, где на земле лежало маленькое, изорванное тело, и Кэбот направился туда, чтобы присоединиться к нему, по-видимому, желая умереть вместе с другом.
Оставшиеся кюры Агамемнона уже подняли свои винтовки, но почти немедленно начали исчезать в губительном потоке пламени.
— Вы в порядке? — спросил Статий.
Архон поднял винтовку и снял одного из двух убегавших кюров. Второй успел добраться до жилых районов и исчез за каким-то строением.
Со Статием и Архоном прибыло не меньше дюжины кюров и людей вооруженных винтовками.
Лорд Грендель наклонился и бережно поднял на руки безвольное истерзанное тело Леди Бины.
Он стоял и молчал посреди поля, в траве заваленной телами людей и кюров, мрачно глядя в сторону жилых районов
— Может, она жива? — спросил Кэбот.
— У нее все еще течет кровь, — обратил внимание Архон.
— Она жива, — заключил Статий.
— Возможно, для нее было бы лучше умереть, — покачал головой один из кюров.
— Что не так с нашим командующим? — поинтересовался другой.
— По его лицу течет вода, — заметил третий.
— Это слезы, — объяснил Кэбот.
— Кюры не могут плакать, — удивился Статий. — У них нет соответствующих органов.
— Он частично человек, — вздохнул Кэбот.
Лорд Грендель повернулся и медленно пошел назад к оборонительным линиям повстанцев, неся на руках бессознательное, изуродованное тело Леди Бины.
Кэбот наклонился и поднял с земли диадему, после чего следовал за ним.
Глава 64
Мысли спрятанные за мыслями
— Она больше не красавица, — вздохнул Архон.
Теперь колокол был снят с шеи Леди Бины.
Первые четыре дня она пролежала без чувств. Но затем сознание все же к ней вернулось, но начался бред. Она металась в бреду, ее тело, казалось, горело, тряслось в лихорадке. Все это время Лорд Грендель оставался рядом с ней. Пока он присматривал и ухаживал за девушкой, управление лагерем было передано его человеческому союзнику Пейсистрату, а командование обороной повстанцев, ежедневной рутиной, вроде смены паролей и отзывов, осмотра вооружения, распределением дежурств, определением маршрутов патрулей и так далее, было поручено Статию, некогда бывшему субординантом.
— Если появятся какие-либо признаки активности противника, — предупредил Грендель, — я должен быть уведомлен немедленно.
Но в жилой зоне все было тихо, поле между позициями противников почти опустело, за исключением небольших групп падальщиков, в том числе и людей из стада, вернувшихся, чтобы поедать падаль.
Флавион пропал. Это было обнаружено вскоре после возвращения Гренделя к укреплениям повстанцев.
Спустя десять дней после побега и возвращения, и после шести дней бреда и лихорадки Леди Бина очнулась. Выпив немного бульона, который ей дал Лорд Грендель, она уснула обычным сном и проспала целые сутки. Когда она проснулась, к ней вернулась способность мыслить, и девушка начала с любопытством озираться, пытаясь собраться с мысли и постичь то, что с нею произошло. Внезапно она приподнялась на покрывалах и закричала, но была тут же, мягко уложена на прежнее место Гренделем. Она ощупала шею, но колокола там не было.