Ветер свистел над бруствером, бросая в глаза ледяную крупу.
Лорд Грендель, постоянно стирая снег с лица и глаз, осматривал зимний ландшафт, расстилающийся между ними и жилыми районами.
— Погода может быть ограничена только этим регионом, — сказал Лорд Грендель. — Я дал людям разрешение уйти.
— Наточим клинки, и выровняем шеренги, — объявил кюр. — А потом начнем резать горла.
— И в конце последний оставшийся в живых сможет воткнуть нож в свою грудь, — поддержал его другой.
— Я могу говорить? — спросил Кэбот, и Лорд Грендель призвал остальных послушать, что он скажет.
— Я не в состоянии понять путь кюра, — признал Кэбот. — И я не понимаю, как мои друзья, мои соотечественники и братья по оружию, могут даже думать о том, чтобы уничтожить то дело, за которое мы все так долго и небезуспешно боролись. Должны ли мы отказаться от нашей войны и смириться с поражением, виновниками которого мы можем назвать только самих себя? Мне кажется, это было бы не просто оплошностью, не только непоправимой ошибкой, но и презренным безумием. Далее, лично мне ясно, что Лорда Арцесила сам не желает, чтобы этот чудовищный акт, это самоубийство произошло на самом деле, и, будь у него возможность, он категорически запретил бы это. Все это, как мне кажется, ясно и любому из вас.
По рядам кюров пробежал гул общего согласия с его словами, но это ни в коей мере не доказывало того, что ему удалось отговорить своих соратников от их печального намерения.
— Давайте предположим, — предложил Кэбот, — что путь кюра останется неизменным.
— Он не может быть изменен, — заявил один из кюров.
— А почему его нельзя изменить? — поинтересовался Лорда Грендель.
— Он не может и не будет меняться! — проговорили сразу несколько кюров.
— Очень хорошо, — кивнул Кэбот. — Предположим, что путь кюра не изменен, что этот смертельный договор, столь специфический и непостижимый для простых людей, должен быть исполнен.
— Так и должно быть, — заявил кто-то из кюров.
— Но вот у меня вопрос, — сказал Кэбот. — Есть ли что-нибудь в пути кюра, что настаивает на особом дне, часе или моменте исполнения?
— Нет, — ответил все тот же кюр.
— Экипажи кораблей, вернувшиеся после поражения, — продолжил Кэбот, — не бросились немедленно вешаться и не помчались к ножу. Прошли дни и даже недели, прежде чем они пошли к место сбора.
— Они все еще не подчинились петле или ножу, — заметил кто-то из кюров.
— И не собираются этого делать, — подчеркнул Кэбот.
— Они изменили путь кюра, — признал Лорд Грендель.
— Это совсем другое, — сказал кюр. — Под угрозой сейчас другая жизнь, жизнь нашего вождя, Лорда Арцесилы.
— Да, — согласился Лорд Грендель, — это совсем другое. Но, если я правильно понял, мысль нашего друга Кэбота заключается в том, что мы не должны действовать поспешно.
— Почему мы должны ждать? — осведомился кюр.
— Давайте быстрее покончим с этим, — предложил другой.
— Давайте лучше подождем, — попросил Кэбот. — Неужели мы обязаны немедленно потворствовать Лорду Агамемнону? Лично мне не хотелось бы доставлять ему удовольствие. И что сделает Лорд Агамемнон, если мы решим подождать? Нисколько не сомневаюсь, что его силы, не меньше нашего стремятся привести конфликт к благоприятному для себя разрешению. Возможно, они, точно так же, как и многие из вас, как бы это абсурдно ни было рвутся в атаку, несмотря на то, что будут выкошены огнем на разделяющих нас полях. — Ожидание, по крайней мере, могло бы смутить Агамемнона, — заметил Лорд Грендель. — И, конечно, это окажет давление на его командующих, поскольку их силы становятся все более нетерпеливыми.
— Но он ведь может убить Лорда Арцесилу, — напомнил ему один из его подчиненных.
— Если он это делает, — парировал Лорд Грендель, — тогда он потеряет возможность заключить с нами сделку, угрожая его жизни.
— Ладно, тогда давайте подождем, — согласился с ним другой кюр.
— Агамемнон рассердится, — предположил третий.
— Вот и замечательно, — усмехнулся Лорд Грендель.
Когда кюры разошлись, Лорд Грендель повернулся к Кэботу и поблагодарил:
— Спасибо, Друг.
— Мы лишь выиграли немного времени, — пожал плечами Кэбот.
— Ты думаешь, что этого будет не достаточно? — поинтересовался Грендель.
— Я в этом уверен, — вздохнул Кэбот.
А спустя четыре дня после возвращения делегации, погода резко изменилась.