— А где Леди Бина? — поинтересовался Кэбот.
— Во дворце, — ответил Пейсистрат.
— С Агамемноном? — уточнил Кэбот.
— Мы не думаем, что Агамемнон все еще находится во дворце, — сказал Пейсистрат.
— А где же он?
— Понятия не имею, — пожал плечами Пейсистрат.
— Что произошло? Как получилось, что вы здесь? — посыпались из Кэбота вопросы. — Я ничего не понимаю.
— Много чего произошло, — неопределенно махнул рукой Архон.
— Лоялисты действовали, — сказал Пейсистрат. — Но в Мир началось вторжение. Те силы, которые нападали на Мир после разгрома флота и, казалось, ушедшие, на самом деле не ушли, а только отступили, чтобы вернуться и, если выяснится, что их не ждали, возобновить атаку с еще большей энергией. В общем, прежнее нападение было немногим больше чем отвлекающим маневром.
— Мир пал? — уточнил Кэбот.
— Не мир, а Агамемнон, — поправил его один из кюров.
— Лорд Арцесила теперь Двенадцатый Лик Неназванного, — сообщил Пейсистрат, — Он — Теократ Мира.
— Признаться, я ничего не понимаю из того, что ТЫ рассказываешь, — вздохнул Кэбот. — Я думал, что наши кюры должны были пожертвовать собой ради жизни Арцесилы.
— Они были готовы так поступить, — кивнул Архон. — Все было именно так, как мы ожидали.
— И что произошло дальше? — поторопил его Кэбот.
— Наши кюры, как Ты помнишь, полностью разоружились. Так что им, оказавшись в присутствии Лорда Арцесилы, стоявшего на ступенях дворца, все еще слабого от ран, закованного в цепи, но просившего их пренебречь им и возобновить борьбу, оставалось только просить лоялистов, чтобы те стреляли в них.
— И они отказались сделать это? — спросил Кэбот.
— Нет, — покачал головой Пейсистрат. — Они — кюры. Они попросили, чтобы сторонники Агамемнона расстреляли их прямо там, где они стояли, в честь Лордом Арцесила, несмотря на возражения последнего. Лоялисты видели, что Лорд Арцесила не хотел покупать свою жизнь такой ценой. Он тоже был кюром. Они видели также и то, что наши силы были готовы отдать свои жизни за Лорда Арцесила, и это тоже было по-кюрски.
— Каковы же должны быть мощь и честь дела, которому служили сторонники и приверженцы такого благородства? — сказал Архон.
— Многие все еще терзались из-за предательства фальшивой амнистии, — сообщил один из кюров, — что было не по-кюрски.
— К тому же, — добавил другой, — засада на Лорда Гренделя, с превосходством двадцать к одному, многим была неприятна. Одно дело для кюра, бросить вызов другому кюру, кюру против кюру, один на один, как в кольцах, и совсем другое устроить то, что фактически является разбоем, когда вооруженные бандиты, скрываясь, словно паразиты среди животных, внезапно встают и убивают одного единственного, невооруженного противника, даже не собиравшегося сражаться.
— Это не по-кюрски, — проворчал третий кюр.
— Точно, — согласился второй.
— Наши силы, — продолжил первый кюр, — ждали решения лоялистов, стоявших в несколько шеренг вокруг нас.
— Мы были готовы умереть, — заявил третий кюр. — «Боритесь!» кричал нам Арцесила. Но мы не двигались. Тогда он выкрикнул: — «Долой Агамемнона!»
— Тогда прозвучал мощный голос Агамемнона, — продолжил первый кюр. — «Убить их, убить их всех!». «Огонь!» — скомандовал Лукулл, высокий капитан Агамемнона, который стоял рядом с Арцесилой среди многочисленных охранников и тюремщиков. «Огонь!» — повторил его команду Красс, высокий лейтенант Агамемнона.
— Оружие было направлено на нас, — подхватил третий кюр. — Но затем по рядам прокатилось колебание.
— И в этот самый момент колебания, именно в этот момент, — сказал второй кюр, — мы одержали победу.
— «Огонь, огонь, огонь!» — кричал Агамемнон, — продолжил рассказ первый кюр, — но, ни один не выстрелил. И тогда стало ясно, что ни один и не подумает сделать это.
— А потом, из рядов лоялистов раздался голос, — перебил его третий кюр, — не знаю, кто это был, но он выкрикнул: «Слава Лорду Арцесиле, Двенадцатому Лику Неназванного, Теократу Мира!»
— Этот крик, — перехватил инициативу второй, — подхватила тысяча голосов. Охранники, стоявшие около Лорда Арцесилы, подняли свое оружие, намереваясь убить его, но были сожжены заживо на месте. Сотни стволов плевались огнем. Ступени дворца были опалены пламенем, куски камня разлетались в разные стороны, темные дымные линий в воздухе отмечали их полет. Горел и дымил сам воздух на площади. Лукулл, Красс и несколько других, кто успел, сбежали и укрылись во дворце.