Большая часть музыки для Кэбота была потеряна, поскольку услышать он мог немногое, а то, что услышал, лежало вне его чувства прекрасного.
А вот воинские танцы оказались более впечатляющими, особенно гибкость кюров, о которой, как выяснилось, он до настоящего времени имел весьма слабое понятие.
Разумеется, ему были знакомы воинские танцы Гора, которые используются не столько для публичных шоу, сколько для обучения пехоты, поворотам и перестроениям, наступлению и отходу, синхронному подъему и опусканию копий, ритмичным ударам клинков по щитам, печатанью ног, сверканию света на шлемах и копьях. На равнинной местности ничто не могло устоять перед тяжестью тысячи копий различной длины, выставленных перед строем, катящихся вперед под напором тысяч кричащих мужчин. На пересеченной местности эффективнее были другие построения, меньших размеров, скоординированные группы мужчин, которые по знакам штандартов или рожков, могли отделиться от других групп или присоединиться к ним, отступить в тыл, быть замененными свежими группами и так далее. Такие группы, например, можно было разделить из тактических соображений, чтобы приспособиться к особенностям ландшафта и сражения, а затем, когда необходимо, легко, как по волшебству, объединить в единый строй. Они не походили на большую цепь, чьи звенья, разорванные холмами или узкими проходами, превращались в обособленные бессвязные сегменты, со щелями и промежутками между ними. Командующие обычно подходят к выбору поля для предстоящего сражения с особой тщательностью.
Воинские танцы, предположительно помогали в поддержании интервалов. В фактическом сражении, в крупных построениях, присутствует почти неизбежный дрейф вправо, поскольку солдаты пытаются получить некоторое прикрытие щитов бойцов стоящих по правую руку от них. Как следствие, и это характерно для каждого построения, в процессе сражения следует помнить о слабости левого фланга, и опасаться охвата с этой стороны. Правое крыло каждого построения почти неизменно является более сильным, а левое — почти всегда оказывается в опасности. Командующие обычно возглавляют правый фланг. Помимо вопросов морали, демонстрации навыков, обучения, духа и прочих нюансов, военные танцы, с их акцентом на порядок и симметрию, призваны компенсировать дрейф вправо в больших построениях. В реальном сражении, конечно, учитывая неразбериху и давку, удары и шум, крики и стоны, кровь и смерть, редко можно избежать смещения вправо.
В тарновой кавалерии, как мне объяснили, тоже есть подобные упражнения и маневры, и часто бой барабанов координирует удары огромных крыльев. Хотя я никогда не видел этого, но мне говорили, что это удивительно красивое зрелище, когда сотни птиц с всадниками на их спинах, поднимаются и опускаются, кружат, рассредоточиваются и концентрируются, и так далее.
Пиры шумели ночи напролет.
Не раз охрипших гладиаторов вынуждены были разнимать, когда они бросались друг на друга.
Как-то раз мимо Кэбота просвистел нож и вошел глубоко в стену за его спиной. Где-то в зале находился Флавион, он знал это, но не знал где именно. Тэрл решил, что нож, скорее всего, предназначался для другого, или, возможно, был брошен ради развлечения или бравады в отметину на стене.
Вероятно, он пил слишком много.
Однажды он с удивлением обнаружил, что его обслуживает кюрская женщина в ошейнике. Доминант стоял позади нее, поигрывая плетью в руке.
На ней не было обычной кюрской сбруи.
И хотя с точки зрения Кэбота, в своей лоснящейся, умасленной и надушенной шубе, она была как скрыта как всегда, с точки зрения кюра она была голой. По ее застенчивости, с какой она прислуживала человеку, Кэбот отлично понял, что она осознавала себя нагой рабыней.
Что до Кэбота, то он предпочитал человеческих женщин, торопливо обслуживавших, и людей, и кюров.
«Как красивы человеческие женщины, — думал он. — Неудивительно, что мужчины делают их рабынями».
Лорд Арцесила сидел на возвышении, во главе ста столов, вместе с Зарендаргаром, Гренделем, Статием, Архоном и Цестифоном. Его обслуживала одна из рабынь Цестифона. Теперь не ней был ошейник, и он прекрасно смотрелся на ее шее.
Ошейник значительно увеличивает красоту женщины, как чисто эстетически, так и с точки зрения своего значения.
Цестифон выбрал знак для своих женщин, и теперь лепесток цветка отмечал их ошейники. Так что ни у кого не было сомнений относительно того, кому она принадлежала.
Когда девушка повернулась боком, Кэбот отметил, что высоко на ее левом бедре красовалась привлекательная отметина. Существует много улучшений, которыми цивилизация может признать и выразить примитивные факты природы.