— Конечно, — кивнул Флавион.
— Я вижу, что у тебя с собой твой кошель, — заметил Флавион. — А у костра лежит сумка, если я не ошибаюсь. Возможно, у тебя при себе имеются рубины из зала суда над Лордом Пирром.
— Имеются, — признал Кабот, — несколько.
— Почему Ты не предложишь их мне, чтобы выкупить свою жизнь? — поинтересовался Флавион.
— А их было бы достаточно? — спросил Кэбот.
— Как знать, — пожал плечами Флавион.
— А для какой цели они могли бы быть использованы? — уточнил Кэбот.
— На Горе мы организуем новый анклав кюров, несмирившихся сторонников Лорда Агамемнона, — сообщил Флавион.
— Ты присоединишься к ним?
— Я возглавлю их.
— Рубины довольно редкие камни, — заметил Кэбот, — и ценные. Сомневаюсь, что Ты захотел бы избавляться от них здесь в Мире. Могут возникнуть логичные вопросы относительно их происхождения.
— Верно, — согласился Флавион. — Но на Горе, знаешь ли, никто не заинтересуется этими вопросами, и на Улице Монет они будут иметь большую ценность.
— Значит, Ты и некоторые другие собираетесь оплатить рейс на Гор?
— Я и несколько других, — кивнул Флавион. — Не волнуйся, у нас есть монеты. Мы обнаружили, что нас не ждут в жилых районах. Политическая ситуация против нас. На Горе нам будет лучше. Там мы получим некоторые преимущества, в которых нам отказано здесь. Там у нас появятся больше возможностей для политической деятельности, больше размаха для интриг и амбиций. В наших планах найдется своя роль и для твоих рубинов.
— Но для этого Ты должен сначала их получить, — напомнил Кэбот.
— Конечно, — признал его правоту Флавион, — и я не ожидаю трудностей с этим вопросом.
— Я предположил бы, что на Горе уже должно быть несколько таких анклавов. Нисколько не сомневался, что Агамемнон организовал их там задолго до войны. Ведь у него было столько планов и проектов.
— Для человека Ты проницателен, — проворчал Флавион.
— Собираешься вступить с ними в контакт?
— Конечно.
— Но при этом организуешь новый анклав, — предположил Тэрл.
— Разумеется, — подтвердил Флавион, — поскольку я должен быть первым, я должен быть вождем.
— Лордом Флавионом? — уточнил Кэбот.
— Да, — кивнул Флавион. — Лордом Флавионом.
— Ну и как мы будем решать наши разногласия? — поинтересовался Кабот.
— Неужели Ты не хочешь, для начала встать передо мной на колени, предложить мне рубины, умолять оставить тебе жизнь и все такое?
— Нет, — отмахнулся Кабот.
— Если Ты хорошо попросишь, я мог бы размякнуть и покончить с тобой быстро, — заметил Флавион.
— Лучше давай драться, — предложил Кэбот.
— Ты и так достаточно быстро окажешься передо мной на коленях, — заявил Флавион, — когда я отрублю твои ноги.
— Так что, начинаем? — осведомился Кэбот.
— Терпение, дорогой Кабот, — прорычал Флавион. — Я слишком долго ждал этого момента.
— Ты кажешься уверенным в результате, — прокомментировал Кэбот.
— Ни один человек не может противостоять кюру с топором, — сказал Флавион. — Какая неудача для тебя, что энергетическое оружие снова вне закона в Мире.
— Давай уже драться, — понукнул его Кэбот.
— Замечательно, — кивнул Флавион, а затем посмотрел в сторону рабыни и потребовал: — На цепь ее.
Кабот подошел к рабыне и, поставив ее на ноги, подтащил к столбу наказаний.
— Пожалуйста, нет, Господин! — попросила девушка.
То, что она, рабыня снова посмела заговорить, его возмутило. Он легким ударом воткнул топор в столб так, чтобы его рукоять была в пределах досягаемости, и не возникло заминки с выдергиванием из дерева. Затем Тэрл повернул рабыню спиной к Флавиону, так, чтобы не терять кюра из виду. Тот стоял примерно посередине между пеплом костра и воротами, в нескольких ярдах от того и от другого.
Тогда Кабот сгреб волосы рабыни в левую руку, удерживая ее голову перед собой. Ее широко распахнутые глаза смотрели на него с недоверием. Неужели она не понимала, что заговорила без разрешения? Затем мужчина, отвесил ей три резких пощечины, сначала по левой щеке ладонью, затем по правой щеке тыльной стороной руки и в конце снова ладонью. Такая тройная оплеуха является довольно обычным наказанием для рабыни. Закончив с этим, Тэрл развернул брюнетку и прижал ее животом к столбу. Через мгновение, продев рабские наручники через верхнее кольцо, он заковал в них поднятые над головой руки рабыни.
Тогда он без усилий выдернул топор и вернулся на прежнее место около кострища. Девушка снова и снова в страдании и расстройстве дергала руки из браслетов, но это, конечно, было занятием бесполезным. Она отлично удерживалась на месте сталью плотно окружающей ее тонкие запястья! Кабот и Флавион, последний выглядел очень довольным собой, смерили друг друга взглядами. Рабыня, беспомощно прикрепленная к столбу, выглядывала через левое плечо, стараясь не пропустить ничего из тех событий, которые вот-вот могли последовать. Эти события имели большое значение для нее, но это были события, на которые она, как это обычно имеет место с рабынями, была абсолютно неспособна хоть как-то повлиять. Ей предстояло ждать их результата, как привязанному животному, которым она собственно и была.