— Ну и что? — спросила Сесилия.
— Завтрашняя ночь, — намекнула Коринна, — будет последней ночью в лагере.
— Все равно не понимаю, — развела руками брюнетка.
— Завтра ночью будет банкет, — объяснила Коринна. — Неужели Ты думаешь, что тебе не придется служить на том банкете?
— Как могла бы служить рабыня?
— Разумеется, — кивнула Коринна.
Можно напомнить, что Лорд Грендель несколько дней назад, опередив своих человеческих союзников, ворвался в лесной лагерь.
В результате, точно так же как Кабот, только что оказавшийся в немалом затруднении столкнувшись с Флавионом, знавшим, как выяснилось, с какой стороны держаться за большой кюрский топор, теперь сам Флавион, попал в серьезную переделку, неожиданно увидев перед собой разъяренного Лорда Гренделю, намного более крупного, сильного, вооруженного огромным топором, и к тому же чемпиона, заработавшего несколько колец на арене.
Несмотря на то, что можно было бы ожидать, что Флавион в столь отчаянной ситуации начнет энергично защищаться, тот попросту бросил свой топор и, повернувшись, метнулся к воротам лагеря, которые, как мы помним, сам же запер, предполагая, что Кабот постарается воспользоваться ими как путем для отступления. Так что, его же собственная предосторожность, предпринятая, чтобы создать Каботу некоторые сложности с бегством из лагеря, теперь не дала самому Флавиону улизнуть от возмездия. Он успел оторвать пару запоров, когда топор Лорда Гренделя, брошенный стремительно и точно, ударил его в спину, параллельно и чуть левее позвоночника. Напомним, что Лорд Грендель победил в одном праздничных состязаний, расколов столб, метнув топор приблизительно с пятнадцати кюрских шагов. Подскочив к Флавиону, который все еще был жив, поскольку кюры славятся здоровьем и жизнестойкостью, Лорд Грендель схватил его за левую ногу и оттащил назад в центр лагеря, где перевернул на спину. Затем, он, двумя ударами топора, отсек сначала левую, а потом и правую ногу Флавиона, и рывком поставил его на кровоточащие обрубки, тем самым, если не останавливая, то замедляя потерю крови. Пыль вокруг остатков ног Флавиона тут же превратилась в бурую грязь.
— Вспомни арсенал, — прорычал Лорд Грендель.
Лорд Грендель бросил Флавиона на землю спине вниз и, наступив на его левое предплечье, чтобы зафиксировать руку, ударом топора отрубил левую кисть Флавиона, после чего так же поступил и с правой рукой
— А это тебе за предательство в Долине Разрушения, — пояснил Лорд Грендель.
Флавион валялся в пыли, размахивая окровавленными культями и подвывая.
— Добей его! — крикнул Кэбот в ужасе. — Ради Царствующих Жрецов просто добей его!
Ему казалось, что Лорд Грендель превратился во что-то чужое и ужасное.
— Какое мне дело до Царствующих Жрецов? — прорычал он.
Флавион тоже умолял добить его, но Лорд Грендель, отложив свой покрытый кровью топор, приблизил свою огромную, зубастую пасть к левому уху Флавиона. Переводчик Кабота смог зарегистрировать едва слышное рычание Лорда Гренделя.
— А это тебе за Леди Бину, — было сказано распростертому на земле, дрожащему кюру.
Лорд Грендель выпрямился, отступил и, подняв голову к далекому потолку мира, завыл. Так, наверное, когда-то выл первобытный кюр, изливая свой гнев и ненависть, победу и удовлетворение.
Кабот отшатнулся.
Флавион сумел перекатиться на живот и пополз к воротам, отталкиваясь кровавыми обрубками, оставляя за собой полосы бурой грязи. Он замер, не доползя до них четыре или пять ярдов.
Он был кюром, здоровым и жизнестойким, так что ему потребовались несколько енов, чтобы умереть. Он что-то бессвязно бормотал, но Кабот не знал, что именно он хотел сказать, поскольку давно выключил свой переводчик.
Позже Лорд Грендель отрубил голову предателя, а его тело и отсеченные конечности уволок в лес, где и выбросил на пищу падальщикам.
Рамар, большой слин, исследовал оставленное мясо, но есть его не стал. Вероятно, он опознал в нем того, кто когда-то принадлежал гарнизону лагеря, и следовательно должен был оставаться непотревоженным.
Глава 79
Банкет
— На колени, — скомандовал Кабот и, указав пальцем, добавил: — Здесь.
— Да, Господин, — откликнулась темноволосая рабыня, и опустилась перед ним на колени.
— Теперь, — прокомментировал он, — Ты стоишь на коленях перед мужчиной.
— Да, Господин.
— Считаешь ли Ты это подходящим для тебя?
— Да, Господин.