— Не бейте меня! — взмолилась она.
— Для этой цели часто используется перекладина, закрепленная между двумя столбами, к которой может быть прикреплена стоящая на коленях рабыня, — продолжил свою лекцию мужчина. — Таким образом она не ушибется или не оцарапается, что не исключено в случае со столбом, стеной или другими способами. Верхнее кольцо тоже следует использовать, держа в памяти эти нюансы. Такие кольца, кстати, можно найти практически в любом гореанском жилище.
Ей вдруг вспомнилось, как прежде, в лесу, когда она была поставлена в положение наказания плетью, ее руки были подняты над головой и привязаны к толстому суку. Только теперь благодаря его объяснениям девушке стала полностью ясна и понятна цель этого. В таком положении она могла бы сколько угодно извиваться и пытаться уклониться от плети, но при этом избегать контакта с твердой поверхностью.
— Вы не можете бить меня! — закричала она снова. — Вы не наказывали меня прежде! Вы не станете наказывать меня теперь!
— Это верно, — хмыкнул мужчина, — прежде я тебя не наказывал.
— Просто коснитесь моей спины, если Вы должны это сделать, — предложила Сесилия, — как Вы сделали это в прошлый раз. Этого достаточно! Этого будет более чем достаточно!
Ее хозяин не отвечал.
— Я не нуждаюсь в наказании, — заверила его рабыня. — Нет необходимости наказывать меня. Наказание не необходимо. Я исправлюсь!
И снова Кэбот не счел целесообразным отвечать на встревоженные заявления и обещания прекрасного, обезумевшего от страха, закованного в наручники животного.
— Я буду стремиться к тому, чтобы Вы были мной довольны! — пообещала она.
— Я уверен в этом, — усмехнулся Кэбот.
— Мне жаль, что я вызвала ваше неудовольствие! — заявила Сесилия.
— Но Ты его вызвала, — заметил он. — Ты — рабыня. Неужели Ты ожидала, что тобой будут недовольны и не накажут за это?
— Вы не можете наказывать меня! — повторила она. — Я с Земли!
— Ты можешь найти это весьма неприятным опытом, — предупредил Кэбот. — Соответственно, и я надеюсь на это, в будущем Ты пойдешь на многое, чтобы избежать его повторения, по крайней мере, не слишком часто. Ты будешь до крайности обеспокоена тем, чтобы контролировать и в меру сил улучшать свое поведение, особенно в том, что касается служить и ублажать своего господина, всеми способами, и прилагая к этому все свои способности.
— Отпустите меня! — потребовала она, дергая цепь браслетов, пропущенную через кольцо.
— Безусловно, — сказал Кэбот, — для рабыни часто бывает трудно избежать недовольства ее владельца, просто по неосторожности. Иногда рабыня может совершить промах, стать небрежной, а такие вещи являются неподобающими для нее, и к этому нельзя относиться терпимо.
— Отпустите меня! Отпустите меня!
— Она, знаешь ли, всегда остается объектом для плети. Также, хотя Ты этого пока не понимаешь, рабыню, по причине того, что она — рабыня, можно избить в любое время и по любой причине, а то и без всякой причины. Это помогает ей понять, что она — рабыня. Кроме того, время от времени, ее могут выпороть просто чтобы напомнить ей, что она — рабыня.
— Вы не можете ударить меня, — закричала девушка. — Я с Земли!
— С Земли, — согласился Кэбот, — но Ты должна ясно понимать, что здесь, как и на Горе, Ты всего лишь рабыня.
— Конечно же, на самом деле Вы не собираетесь бить меня! Не как рабыню!
— Ты — рабыня, — напомнил он, — и тебя, как рабыню, которой Ты являешься, будут наказывать, в том числе, плетью.
— Господин! — закричала Сесилия.
— Ты кейджера, — сказал Кэбот.
— Пожалуйста, нет, Господин! — заплакала она и в следующий момент ее хозяин нанес первый удар.
— Еда, Господин, — сказала она, становясь на колени и, низко опустив голову, протягивая к нему блюдо.
Мужчина взял то, что ему понравилось, и легким взмахом руки отослал ее от себя. Девушка встала, и на мгновение замерла около него, явно пребывая в нерешительности и сомнениях, но затем ее подозвал к себе другой клиент, сидевший по ту сторону большого костра, вокруг которого расположились мужчины. Она, бросив несчастный взгляд на него, поторопилась обслужить того, кто ее вызвал.
Она служила точно так же, как и все другие.