— У миллионов женщин, в многочисленных культурах, в различных мирах, был такой опыт, — пожал плечами Кэбот, — у некоторых даже не по одному разу.
— Да, Господин.
— Женщины — известный и ходкий товар, — добавил мужчина.
— Я достаточно много читала об этих фактах в истории Земли, — призналась она, — так что хорошо знаю о рыночной ценности моего пола.
— А если бы Ты узнала историю и современность Гора, — усмехнулся Тэрл, — у тебя было бы еще более ясное представление об этом предмете.
— Мой господин может показать меня и выставить на продажу, — сказала Сесилия. — Я в курсе этого. Но я надеюсь, что он не станет так поступать.
— Это почему? — осведомился он.
Девушка отвела взгляд и прошептала:
— Пожалуйста, не заставляйте рабыню говорить.
— Можешь не говорить, — пожал она плечами.
— Спасибо, Господин, — облегченно выдохнула она.
— Пожалуй, мне стоит повторить порку, — заметил Тэрл.
— Пожалуйста, не делайте этого, Господин! — вскрикнула Сесилия.
— Не думаю, что одни только мужчины изводят себя таким самообманом, — сказал Кэбот.
— Да, Господин, — согласилась она, — я давно знала, что была рабыней, задолго до того, как я встала на колени перед рабовладельцами. Тысячи раз я во весь голос кричала в своем уме, стараясь заглушить тихий настойчивый шепот, удивительный дразнящий шепот, который снова и снова прилетал из подсознания. «Ты — рабыня, — говорило оно мне. — Разве Ты не знаешь об этом? Тогда посмотри в зеркало! Разденься и встань на колени. Ты увидишь там рабыню, и эта рабыня — Ты!». Я долго отрицала потребности своего живота. Я долго боролась с мольбами моего сердца! И затем, как ни странно, среди астероидов и обломков планеты, страшно далеко от Земли, в цилиндрическом мире, мире сделанном из стали, я наконец почувствовала свои губы прижатыми к плети. Именно здесь я законно встала на колени.
— Как Ты должна была сделать еще на Земле, — заметил Тэрл.
— Да, Господин, — согласилась она.
— В некотором смысле, — усмехнулся Кабот, — все это можно было счесть роскошной шуткой.
— Господин? — не поняла девушка.
— В своей попытке манипулировать мною, — пояснил ее хозяин, — они, те, кого Ты знать не должна, поскольку, Ты все-таки рабыня, так вот, они, при всей их мудрости и хитрости, смогли преуспеть в немногом, за исключением того, что поставили на моем пути смазливую маленькую рабыню, как раз такую, на шее которой прекрасно смотрится мой ошейник, и с кем я могу делать все, что мне заблагорассудится.
— Господин? — внезапно испугалась она.
— А в чем дело? С моей точки зрения, это все, чем Ты являешься, — усмехнулся Кэбот, — смазливой маленькой рабыней.
— Конечно, большим, чем это, Господин! — всхлипнула девушка.
— Безусловно, такой, на чьи формы приятно посмотреть.
— Господин! — попыталась было протестовать она.
— У тебя действительно прекрасные рабские формы, Сесилия, — развел руками Кэбот.
— Уверена, я для вас больше, чем просто одна из множества рабынь! — заявила брюнетка.
— Почему? — спросил он.
— Разве мы не были подобраны друг для друга?
— Конечно, были, — кивнул Кэбот.
— Разве я не был отобрана специально для вас? — уточнила она.
— Разумеется, — подтвердил Тэрл. — Моя благодарность тем, кто это сделал.
— Тогда, конечно, — сказала Сесилия, — я для вас не просто еще одна рабыня, одна из многих!
— Ты была отобрана безупречно, — признал Кэбот. — И это замечательно. Разумеется, я ценю это. А кто бы ни оценил? Но в конечном итоге, именно это является всем, что Ты есть для меня, всего лишь одна рабыня из многих других.
— Пожалуйста, нет, Господин! — заплакала Сесилия. — Пожалуйста, нет, нет, Господин!
— Возможно, теперь Ты лучше понимаешь, что значит быть рабыней.
— Господин!
— А теперь, вставай, — приказал он. — Вечер еще не закончился. Возвращайся к своим обязанностям.
— Господин!
— Живо.
— Но мои потребности, Господин! — всхлипнула рабыня.
— Потребности? — переспросил Кэбот.
— Да, мои потребности, мои рабские потребности! — воскликнула девушка. — Пожалуйста! Будьте милосердны! Пощадите! Конечно, у вас есть некоторое понимание тех страданий, что терзают меня! Я — всего лишь рабыня! Не Вы ли разожгли во мне рабские потребности? Разве не Вы были тем, кто сделал это со мной? Вы же не думаете, что я все еще свободная женщина? Я — не она! Я — рабыня! Я прошу Вас! Будьте милосердны! Пожалуйста, будьте милосердны ко мне! Хотя бы одно прикосновение к моей руке, моему бедру, моей груди, чтобы я могла закричать и заплакать!