— Ох! — негромко вскрикнула Коринна.
— Ах! — вторила ей Сесилия.
— Вот это да! — послышались восхищенные крики мужчин.
Кюры по большей части сохраняли спокойствие, фактически никак не реагируя на происходящее. Затем Кабот услышал многочисленные удары ладоней по левым плечам, конечно от присутствующих человеческих мужчин.
Кабот собрал волю в кулак и обернулся.
Миниатюрная фигура откинула ее капюшон и опустила вуали, которых на ней действительно оказалось две, уличная и домашняя. Теперь они складками лежали вокруг шеи. Девушка встряхнула распущенные длинные светлые волосы и посмотрела на собравшихся. На ее лице сияла улыбка.
— Лорд Грендель! — воскликнул Кабот. — Лорд Грендель!
— Вы со своими варварскими ножами, — заявил ученый, обращаясь к Кэботу, — никогда не смогли бы достичь такого результата. А мы сделали это с на генном уровне, вмешательством в спирали ДНК. Стимулируя эти спирали наследования, мы достигли восстановления изнутри. Кроме того, при этом способе, мы избегаем рисков, которые неизбежны при работе с ножом, а так же зависимости от умелости или неуклюжести рук. Если есть желание, то такие изменения можно произвести со вставкой в спирали ДНК новых элементов, но мы предполагаем, что будет разумно и достаточно, по крайней мере, в данном случае, позволить вещам развиваться естественно. Откуда нам знать, как люди отнесутся на такие усовершенствования? Так что, мы довольствовались простым восстановлением. Это было нетрудно. Просто стимулировали рост. Это работает примерно так же, как если организм переходит их детства в юность, или юность становится молодостью. Конечно, мы предпочли бы длинный, глянцевый мех, но она все же человеческая женщина, и мы решили, что в ее случае будет неподходяще моделировать красоту кюрской женщины. Также, для этого потребовалось вносить очень много изменений в молекулах. Как я уже упоминал, мы работаем на генном уровне.
— Лорд Грендель! — снова позвал Кабот. — Лорд Грендель, обернись и посмотри! Взгляни на это, Лорд Грендель!
Лорд Грендель медленно, с неудержимой дрожью, повернулся.
— Ты в присутствии свободной женщины! — напомнил Кэбот Сесилии, и та быстро склонила голову к поверхности крыльца.
По знаку Пейсистрата то же самое сделала Коринна, а за ней и другие рабыни, и даже кюрские рабыни.
Леди Бина снова улыбнулась.
— Какая же она красивая! — не удержался от восхищенного комментария один их мужчин.
Леди Бина стояла перед группой людей и кюров со спущенными вуалями и откинутым капюшоном, и снова, как прежде, была невероятно, удивительно красива и великолепна.
Она снова стала такой же, какой помнил ее Кэбот по первой их встрече в тюремном контейнере, или на прогулке в ошейнике Лорда Арцесила, когда она была его домашним животным, или в лесном мире, в лагерях, и во многих других местах, до ее столкновения со стадом людей из скотских загонов.
— Мы надеялись, что Ты будешь доволен, — сказал Лорд Арцесила.
Лорд Гренделя, кажется, зарыдал.
— Так Ты рад или нет? — озабоченно поинтересовался Лорда Арцесила.
— Да, — наконец выдавил из себя Лорд Грендель.
— Хорошо выглядишь, Леди, — констатировал Тэрл Кабот.
— Надеюсь, с тобой тоже все хорошо, — отозвалась она, а потом, посмотрев на рабынь, сказала: — Вы можете поднять свои головы, девушки.
— Спасибо, Госпожа, — поблагодарила Коринна, а за ней и остальные рабыни.
Тогда Леди Бина перевела взгляд непосредственно на Сесилию.
— Спасибо, Госпожа, — проговорила та.
— Как тебя зовут? — осведомилась блондинка.
— Сесилия, Госпожа, — представилась девушка, — если это Госпоже будет угодно.
Поскольку Леди Бина не была хозяйкой темноволосой рабыни, она, конечно, не имела возможности переназвать ее. Однако ответ рабыни был, что называется, стандартным для такого вопроса, по-своему признавая, что она была той, кто мог называть ее так, как ей могло бы понравиться.
— Вы красивая, Сесилия, — заметила Леди Бина.
— Спасибо, Госпожа, — сказала Сесилия.
— Очень красивая, — добавила блондинка.
— Спасибо, Госпожа.
— Кажется, мы познакомились с тобой в контейнере, — сказала Леди Бина, словно бы с некой трудностью напрягая память, — когда Ты наивно, в своем самонадеянном и глупом тщеславии, смела считать себя свободной женщиной.
— Да, Госпожа.
— Это было глупо, не правда ли?
— Да, Госпожа.
— На тебе симпатичный ошейник, рабская девка, — похвалила Леди Бина.