— Спасибо, Госпожа.
Безусловно, ее ошейник, по существу, ничем не отличался от любого из тех, которые носили тысячи других рабынь.
И все же, надо признать, что такие ошейники чрезвычайно привлекательно смотрятся на женщинах. Говорят, что ни одна женщина не знает, насколько она красива, пока не увидит себя в ошейнике. А еще говорят, что ни один мужчина не знает, насколько желанна женщина, пока он не увидит ее в ошейнике. Какой мужчина, видя красавицу, не представляет ее в ошейнике и не хочет ее? Так что, нет ничего удивительного в том, что гореанские мужчины держат своих девушек в ошейниках.
Безусловно, Торговый Закон в любом случае предписывает ошейник, клеймо, отличительную одежду и так далее. Ни в коем случае рабыню, товар, животное не должны перепутать с той, кто несравнимо выше ее, со свободной женщиной.
Затем Леди Бина, свободная женщина, отвела презрительный взгляд от рабыни и посмотрела на Кабота. Она слегка поправила свои одежды, немного по-другому уложив их на горле, при этом чуть-чуть, на мгновение, как бы неосторожно, приспустив их так, чтобы ясно дать понять, что на ее горле не имелось запертого металлического кольца. Затем, как если бы едва замечая это, она снова уложила ворот одежды как прежде, скромно прикрывая горло. Гореанские свободные женщины обычно скрывают горло, что, конечно, нетрудно сделать, учитывая их одежды сокрытия, вуалями и прочие ухищрения. Ведь если горло женщины обнажено, откуда она может знать, что мужчина, скажем, тот который сидит напротив нее в общественной повозке, между делом не представляет себе, как на этом горле могло бы смотреться ошейник. В действительности, для гореанского мужчины естественно, видя обнаженное горло женщины, думать об ошейнике. Шеи рабынь, разумеется, обычно обнажены, за исключением, конечно, узкой полоски кожи под ошейником. Они — рабыни, соответственно, от них ожидается, что они будут демонстрировать ошейник, открыто, очевидно и публично, как прекрасный символ своего рабства.
Фактически, как уже было отмечено выше, такая демонстрация ошейника, наряду с определенными другими действиями, предписана Торговым Законом, являющимся общим межмуниципальным сводом правил, регулярно подтверждаемым кастой Торговцев на больших ярмарках, и имеющим тенденцию разделяться всеми, разъединенным, зачастую враждующими, гореанскими сообществами. Впрочем, даже если бы не было такого закона, то чисто практические соображения продиктовали бы некоторые очевидные способы подчеркнуть различие между рабыней и свободной женщиной. Можно было бы порассуждать о рабских браслетах, анклетах или чем-то еще, но ошейник почти универсально предпочтителен, возможно из-за самого удобного положения, привлекательности, безошибочной видимости и способности разъяснить природу его носительницы, как животного в ошейнике.
— Лорд Грендель, — сказала Леди Бина, отмечая его присутствие.
— Леди Бина, — поклонился тот.
Он протянул руку, чтобы дотронуться до нее, но блондинка отпрянула и попятилась.
— Не трогай меня! — предупредила она.
— Простите меня, Леди, — вздохнул Грендель.
Девушка одернула свои одежды и сказала:
— Лорд Арцесила, насколько я понимаю, Вы организовали официальный завтрак.
— Верно, — подтвердил кюр.
— Тогда, быть может, мы пройдем к столам? — уточнила она.
— Хм, вообще-то, мы не приготовили для тебя специальное место, — заметил Лорд Арцесила, который по-прежнему, что достаточно естественно, продолжал думать о ней как о домашнем животном, так что никакого отдельного места для нее никто не готовил, не больше, чем для рабынь.
— Она сможет занять мое место, — тут же предложил Лорд Грендель. — Я постою за ее стулом.
Это заявление было немедленно встречено криками гнева и тревоги, причем как со стороны кюров, так и от людей, собравшихся на крыльце.
— Это — мое желание, — объявил Лорд Грендель, и никто не стал ему противоречить.
— Думаю, что это все же Мир кюров, — сказала Леди Бина, — а не людей. Я много слышала о Горе. Полагаю, что мне стоит посмотреть, на что это походит. Возможно, было бы интересно жить на поверхности мира, а не внутри него.
— Леди? — опешил Кабот.
— Мне хотелось бы, — заявила она, — получить возможность попасть на Гор. Другим, насколько я понимаю, это было гарантировано.
— Гор опасен, Леди! — предупредил Кэбот. — Ты привлекательна, а за тобой не стоит ни город, ни деревня, чей Домашний Камень мог бы тебя защитить. Ты можешь очень быстро оказаться на рынке, причем не в роли покупательницы.
— А кем? — поинтересовалась блондинка.
— Товаром, — пожал он плечами.