— Я? — засмеялась девушка. — Товаром! Чепуха! Я — свободная женщина!
— Можешь мне не верить, — развел руками Кэбот. — Но опасность более чем реальна.
— Я — свободная женщина, — заявила она.
— Большинство рабынь тоже когда-то были таковыми, — хмыкнул Кэбот.
— Значит, они просто не были настоящими свободными женщинами, — сказала Леди Бина. — Они были всего лишь рабынями на которых еще не надели ошейники.
При этом она посмотрела в сторону Сесилии, которая тут же опустила боясь встречать ее пристальный взгляд, и спросила:
— Я права?
— Я не знаю, — прошептала рабыня.
— Но это верно в отношении лично тебя, не так ли? — уточнила Леди Бина. — Ведь Ты была именно рабыней, на которую просто не надели ошейник.
— Да, Госпожа, — признала Сесилия. — Для меня это было верно. Я была рабыней, просто без ошейника.
— И ошейник находится на твоей шее законно, не правда ли? — спросила Леди Бина.
— Да, Госпожа, — ответила Сесилия. — Ошейник законно находится на мне!
— А не слишком ли Ты дерзко мне отвечаешь? — поинтересовалась Леди Бина.
— Нет, Госпожа, — вздрогнула Сесилия. — Простите меня, Госпожа!
— Рабыня, — усмехнулась блондинка.
— Да, Госпожа, — согласилась Сесилия. — Я — рабыня, и должна быть рабыней.
— Совершенно верно, рабская девка, — бросила ей Леди Бина, а потом, посмотрев на Кабота, заявила: — Мне понадобятся средства.
— Если Ты определишься с путешествием, — кивнул Кэбот, — я выделю несколько рубинов, и рискну предположить, что Лорд Грендель тоже мог бы внести свою лепту.
— Разумеется, — кивнул Лорд Грендель.
— А Ты будешь сопровождать меня, — заявила девушка Каботу. — Я буду нуждаться в гиде и защитнике.
— Только не я, — отказался от такой чести Кэбот.
— Я богато вознагражу тебя, — пообещала она, — поскольку я намереваюсь стать Убарой.
— Не неси чушь, — отмахнулся от нее Кэбот.
— Моя красота, — заявила блондинка, — завоюет для меня влияние, а затем и трон.
— Не будь глупой, — усмехнулся Кэбот. — На Горе найдутся тысячи женщин, если не больше, столь же красивых как Ты, и очень многие из них сидят в клетках, на полках или идут скованные цепью в караванах.
— Я должна понять это так, что, несмотря на их красоту, они — товар?
— В значительной степени именно из-за своей красоты, — заверил ее Кэбот, — они и стали товаром.
— Они — рабыни?
— Естественно, — подтвердил Кабот. — Они — рабыни.
— Тогда, — пожала она плечами, — раж уж они рабыни, для них подходяще, быть товаром.
— Разумеется, — не мог не согласиться с ней Кабот.
— И это мужчины сделали их такими?
— Конечно.
— Но я — свободная женщина, — напомнила Леди Бина.
— Да, — кивнул Кабот.
Что до Кабота, так ему тот факт, что Леди Бина была свободной женщиной, казался необъяснимым позором. Разве это не было бесполезной потерей рабыни? Кабот был уверен, и вполне обоснованно, что у ног мужчины, в его ошейнике и под его стрекалом, она стала бы гораздо лучше. Конечно, она была красива, и даже рабски красива. Конечно, среди свободных женщин найдется много тех про кого можно сказать рабски красивые, но они просто пока не встретили свои ошейники и не брошены к ногам мужчин.
И вот тогда став простыми рабынями, униженными и возвеличенными, любящими и удовлетворенными, они могли бы стать по-настоящему красивыми.
Многие свободные женщины, стоя голыми перед своими сандальными рабынями, порой спрашивают: — «Как Ты думаешь? Достаточно ли я красива, чтобы быть рабыней? Дали бы за меня хорошую цену?» И в ответ на это рабыня, встав на колени перед своей госпожой, могла бы правдиво и честно ответить: «Да, Госпожа». И за такой ответ служанку запросто могут высечь, пояснив, что красота свободной женщины далеко превосходит красоту любой рабыни, на что ей опять останется сказать только: «Да, Госпожа». А что еще могла бы в такой ситуации благополучно произнести рабыня? В конце концов, что ошейник мог бы сделать с ее госпожой, как не увеличить ее красоту, и сделать ее в тысячу раз более желанной для мужчин? Рабыня-служанка, разве что про себя могла бы подумать: «Если бы нас продавали вместе, великолепная леди, я ушла бы со сцены торгов за гораздо большие деньги, чем Ты!»
— Я хочу, чтобы Ты сопровождал меня, — капризно заявила блондинка.
— Я отправлюсь с тобой, — пообещал Тэрл, — но на поверхности Гора мы разделимся.
— Я буду сопровождать вас, Леди, — спокойным голосом пообещал Лорд Грендель.
— Нет! — воскликнул Лорд Арцесила.