Есть такие мужчины среди людей.
Точно так же, как есть такие кюры.
В любом случае Царствующие Жрецы, похоже, знали, как замучить конкретно этого человека, Тэрла Кэбота.
Итак, он был заключен с двумя прекрасными экземплярами человеческих самок, одна из которых была уступчива, фигуриста, нетерпелива и первобытно сексуальна, а другая образованна, изыскана, могла говорить и была одной из наиболее мучительно желанных женщин, которых он когда-либо видел, де еще и казалась созданной для его ошейника, подобранной специально под него, как рабыня для владельца.
И, как мы отметили, это не могло быть ни совпадением, ни случайностью. За этим проследили Царствующие Жрецы. Да, они точно знали, как замучить этого особого человека, нашего друга, Тэрла Кэбота.
Англичанка, несмотря на странные, незнакомые чувства, вспыхивавшие в его присутствии, пугавшие, нагревавшие и восхищавшие ее, конечно, понятия не имела о том, что была отобрана для него, причем к этому выбору подошли с большой заботой, подобрав наиболее изящно подходящую для мужчины женщину. Подходящую, как рабыня господину.
Какой же, на самом деле, наивной она была, если не могла догадаться, что она, фактически, была, за исключением специфических особенностей данной ситуации, законно брошена к ногам мужчины, как собственность.
Для опытного, набитого глаза профессионального работорговца, квалифицированного в чтении женщин, их красоты и их потребностей, было ясно, что она принадлежала рабскому ошейнику.
Есть такие женщины. И их много. Можете презирать их, если хотите.
Но их место на коленях перед мужчиной, а их шеи принадлежат ошейникам.
Англичанка была одной из них.
Я уже говорил, что если бы наши человеческие союзники знали о ней, она давно бы получила свой ошейник, и ушла бы с одного из гореанских рынков.
Брюнетка, прижимаясь спиной к прозрачному барьеру и продолжая прикрываться руками, бросала на Тэрла Кэбота укоризненные взгляды. Она ожидала и готова была требовать от него, чтобы он вел себя как тот, кого в ее, и в его прежнем мире, назвали «благородный джентльмен». Само собой, другие мужчины, которых она знала, так бы и поступили. Уж она бы проследила, чтобы они не посмели повести себя как-то иначе.
Кэбот прекрасно представлял себе ее ожидания в этих вопросах, однако, как мужчина, счел их раздражающими. Она что, не понимала, что была красива и обнажена? Действительно, не сознавала, что была женщиной, а он мужчиной? Так ли трудно было сообразить, что он был Воином, а она, при всем своем благородном происхождении и претензиях, всего лишь соблазнительной и раздетой девицей, в пределах досягаемости его рук, причем даже не обладавшая Домашним Камнем?
Тем не менее, Тэрл ворчал, но ее не трогал.
Гибкое маленькое белокурое животное, посмотрев на него, снова принялась облизывать его бедро, но мужчина мягко, но твердо отстранил ее от себя. Блондинка укоризненно проскулила в ответ на такое пренебрежение.
Впервые в своей жизни она была поражена настоятельными, необъяснимыми эмоциями.
Фактически, у нее началась течка.
Но мужчина даже не потрогал ее. И тогда она злобным взглядом обожгла брюнетку, которая, все так же, насколько возможно, пытаясь прикрыться, испуганно отвела взгляд.
Тэрл Кэбот, сидевший прижавшись спиной к стене, покосился в пустой коридор. Контейнер, как уже было сказано, был прозрачен, так что его узники были на виду начальников или охранников, посетителей или свидетелей.
Тэрл Кэбот нисколько не сомневался, что Царствующие Жрецы или другие, ими назначенные, могли видеть и слышать все, что бы ни происходило внутри контейнера. Это было важно для них. Коридор мог быть пуст и тих, однако, наверняка, был нашпигован устройствами слежения, камерами и микрофонами, которые невозможно было обнаружить, поскольку их размеры могли не превышать нескольких микрон.
Мужчина поднял голову, поскольку почуял сигнал о начале кормления, запах, предупреждавший о том, что вскоре через трубку в куполе контейнера начнется подача жидкой еды. Консистенция пищи и давление в трубке было таково, что жидкость следовало всасывать в рот, либо до тех пор пока заключенный не насытится, либо пока не закончится выделенное количество, тут все зависело от самого узника. Если что-то оставалось не съедено, получить это потом было невозможно.
Кэбот был голоден. Будь эти две женщины, подсаженные к нему, рабынями, то, разумеется, он бы наелся первым. Даже в нормальном хозяйстве рабовладелец съедает первую ложку из блюда, предложенного ему рабыней. Она, как его собственность, должна ясно понимать, что зависит от него во всем, в том числе и в еде. Кстати, зачастую потом они едят вместе. Порой, он кормит ее с руки, а иногда берет то, чем желает ее угостить, и кладет в миску, стоящую перед ней на полу. Тогда его рабыня питается стоя на четвереньках, опустив голову вниз. В такие моменты она может как одета, так и раздета. Вообще, в пределах дома или хозяйства, невольницы могут ходить как голыми, так и одетыми, в зависимости от желания и настроения владельца. Вне дома девушки обычно носят короткие туники.