Никоим образом рабыня не должна быть перепутана с великолепной и превосходной свободной женщиной. Она — просто униженное, никчемное животное, домашний зверек, собственность. Однако не стоит забывать, что она очень соблазнительная собственность, которая может быть прикована к рабскому кольцу.
Мужчина задумался, не был ли в этот раз интервал между приемами пищи длиннее, чем обычно. Его чувство голода указывало на то, что так и было.
Разумеется, его надзиратели или охранники, не могли не знать о наличии в контейнере дополнительных жителей. Вопрос лишь в том, будут ли при этом дополнительные порции? По крайней мере, он на это надеялся. Кстати, ни одна из женщин не могла дотянуться до трубки ртом. Очевидно, она была приспособлена под его рост, да и то ему приходилось тянуться.
Следующий вопрос, были ли его соседки голодны и насколько.
Тэрл предположил, что да. Раз уж они были свободными женщинами, то он должен был накормить прежде всего их.
Тут он в очередной раз пожалел, что они не были рабынями. Рабыне можно приказать выпрашивать еду, причем хорошо, устроив настоящее шоу. Рабыню можно использовать так, как пожелает мужчина. Это то, для чего они существуют.
Однако его соседки не были рабынями. По крайней мере, он так не думал. Точнее, он был уверен в этом. Собственно, они и не были рабынями.
Блондинка настороженно и недоуменно осматривалась. Она, водила носом, словно изящное маленькое животное. Девушка была очень чувствительна к звукам и запахам, и могла распознать очень многие. Хотя запах предупреждавший о приеме пищи ей был незнаком, она тут же связала его с едой. Именно поэтому она и начала крутить головой и скулить.
«Она точно голодна», — подумал Кэбот, вставая на ноги и протягивая руки к трубке.
Набрав в рот некоторое количество питательной субстанции, он не проглотил ее, а, взяв блондинку за волосы и мягко потянув к себе, перелил в ее рот содержимое своего. Почти моментально сообразив, что это еда, немного взволнованно задрожав, девушка втянула пищу в себя. Тэрл повторил эту процедуру еще два раза, а затем решил, что с нее достаточно. К тому же она понятия не имел, сколько еды будет подано в этот раз. Пока он был занят кормлением первой девушки, брюнетка, не отрываясь, смотрела на него. Причем первоначальный ужас быстро сменился почти жалобным выражением на ее лице.
«Она тоже голодна, — заключил Кэбот, — очень голодна».
Набрав в рот приличную порцию жидкой еды, он приглашающее посмотрел на англичанку, но та отчаянно замотала головой. Однако при этом ее глаза наполнились слезами.
«Она очень голодна», — вздохнул Кэбот.
Если бы она была рабыней, он просто оставил бы ее голодной. Если бы он был таким же, как многие другие мужчины, он, скорее всего, просто схватил бы ее, поднял и, удерживая ее голову за волосы, перелил бы пищу из своего рта в ее. В этом случае у девушки осталось бы немного сомнений, в ее женской сущности.
В тот момент Кэбота посетила мысль, что ей было бы крайне полезно познакомиться со вкусом плети.
Плеть весьма эффективный инструмент в очеловечивании женщины.
Но мужчина просто перелил студенистый корм в сложенные пригоршней руки и протянул их брюнетке. Та с благодарностью опустила голову и, не прекращая прикрываться руками, втянула в себя предложенную пищу. Что-то в внутри нее вдруг подсказало девушке, что фактически она склонила перед ним голову, и помимо этого, учитывая то, что он стоял, а она согнулась, прижимая руки к телу, у мужчины появилась прекрасная возможность оценить соблазнительность ее фигуры. Впрочем, несмотря на все старания блондинки, мягкость и сочность ее груди была скрыто слишком плохо. Но он, конечно, был джентльменом, и не станет пялиться на нее. Он должен отвести глаза. Правда, когда она подняла голову и увидела его глаза, устремленные на нее, то поскорее опустила взгляд, чувствуя, как по ее телу прокатывается быстрый горячий поток.
Она была уверена, что никогда прежде никто не смел ее так настойчиво рассматривать.