— Приберегут до лучших времен, — пожал он плечами.
— Что они собираются со мной сделать! — не отставала она.
— По-видимому, тебя съедят, — ответил мужчина.
Оглушительный вопль ужаса вырвался у брюнетки.
Именно в этот момент Кэбот, все это времени остававшийся инертным, внешне сокрушенным и поверженным, смирившимся с тем, что могло его ожидать, внезапно, нанес резкий, сильный ударил локтем в ребра державшего его кюра. Зверь, зарычав от боли, разжал руки.
Главный принцип военного дела — внезапность. Удивить, значит победить. Все прочие уловки, такие как, маскировка, обман и так далее, всего лишь средства достижения внезапности.
Через мгновение Кэбот, возможно по-глупому, бросился за кюром, тащившим рыдающую, несчастную брюнетку к проему в конце коридора. Зверь, услышав топот его ног по полу, внезапно обернулся и выставил руку, заблокировав удар Кэбота, пальцы которого уже были в каких-то дюймах от того, чтобы выбить кюру глаза.
В конце концов, такие рабыни как эта брюнетка должны принадлежать людям, а не кюрам.
Кэбот, отброшенный встречным ударом, рухнул на пол, хватая ртом воздух, вдруг ставший вязким и не желающим проходить в легкие.
Он видел, как зверь схватил свой термический нож, лезвие которого почти мгновенно раскалилось добела. Одновременно с этим сзади послышалось быстрое клацанье когтей по металлу, а затем яростный рев, полный злости и боли. Это кюр, из лап которого Тэрл вырвался, поднялся на ноги и бросился за ним.
Помимо этих двоих, мужчина увидел появившуюся в проеме огромную фигуру, подобную покрытой мехом скале, выросшую за спиной второго кюра, на которого он напал.
Брюнетка, вопившая от страха, отползла к стене.
Тэрл уже чувствовал обжигающий жар, исходивший от ножа. Даже смотреть на клинок кюра было больно. Его свет слепил глаза, отражался от прозрачных стен, рассыпался зайчиками, прыгавшими по коридору.
Нельзя смотреть на лезвие термического ножа, поскольку одной из его особенностей и преимуществ, является возможность на время ослепить противника.
Именно это и произошло с Кэботом, глаза которого теперь застилало белое марево. Ослепленный, он все же попытался вскочить, но, в тот самый момент, когда его ноги должны были принять на себя вес его тела, кюр, появившийся за его спиной схватил его за руки и поднял вверх, удерживая беспомощно висящим над полом.
Кэбот с трудом мог видеть сквозь водоворот и хаос света, поселившийся в его глазах. Но он рассмотрел руку с занесенным для удара ножом.
«Это будет сердце», — подумал мужчина, представив как из каверны окруженной обломками разломанных ребер и разорванный сосудов, мохнатая лапа вырывает его сердце, чтобы сунуть его в усыпанную острыми зубами пасть.
Но внезапно огромная лапа мягко, но бескомпромиссно легла на руку, державшую нож, лезвие которого сразу покраснело, а затем стало серым.
Кэбот слабо трепыхался, но вырваться из захвата своего противника был не способен.
Он потряс головой, словно пытаясь стряхнуть огненных зайчиков поселившихся перед его глазами, пылавших и метавшихся туда-сюда, словно ножами, снова и снова, резавших его зрение на части.
Тэрл смог рассмотреть, что кюр безжалостно схватил брюнетку за волосы, поставил ее на ноги, а потом согнул в поясе, быстро потащив ее, семенящую и скулящую, прочь из коридора.
Это было обычное положение ведомой рабыни. Женские волосы не только красивы, и могут быть использованы во многих эротических практиках, а если достаточно длинные то и для связывания, но также с их помощью легче управлять ею, наказывать и так далее. Девушка, поставленная в такое ведомое положение, оскорбительное и унизительное, прекрасно осознает свою полную беспомощность, понимая, что самое минимальное ее упорство может закончиться для нее мучительной болью. Это отлично напоминает ей о том, что она не свободная женщина, а рабыня.
Несомненно, это был первый раз, когда англичанку поставили в положение ведомой рабыни. Но не последний.
Кэбот все еще напрягался, пытаясь освободиться, чтобы преследовать зверя, уводившего от него бывшую мисс Пим.
Честно говоря, порой мы задумываемся относительно разумности человеческого вида. Ну чем бы он мог, один и без оружия, помочь ей или самому себе?
Возможно, у представителей человеческого вида есть генетическая склонность к безумию. Безусловно, кюров тоже можно обвинить в подобной неосмотрительности. Так может мы все же своего рода братья по живущей в нас тьме?
Кэбот снова потряс головой, пытаясь стряхнуть блики, закрывавшие ему обзор.