Откуда-то издалека донесся переливчатый вой, напоминавший приглушенный расстоянием звук сирены. Вероятно это был некий сигнал, возможно предупреждения, тревоги, признак безотлагательности, сигнал к отступлению, перегруппировке или бегству.
Вдруг Кэбот узнал крупную, косматую голову, зависшую в каких-то дюймах от его лица и сверлящую его глазами.
Массивные, клыкастые челюсти, казалось, скривились в некоторую странную конфигурацию. Было ли это бессмысленно, или это означало угрозу, а может, на самом деле, это была улыбка?
— Пол-уха! — воскликнул Кэбот, и тут же получил оплеуху, отправившую его в бессознательное состояние.
Глава 3
Стойло
— Почему я на цепи? — спросила она.
Кэбот покачал головой, пытаясь связать свои мысли, и из частей, многочисленных клочков и осколков сложить четкую картину реальности.
Он сидел на соломе.
Сила тяжести, насколько он мог судить, была очень близка к гореанской, и почти такой же, как на Тюремной Луне. Правда, он сомневался, что мог быть на Горе или на его тюремном спутнике.
Мужчина пришел в себя в открытой, но низкой, не больше четырех футов высотой, похожей на ящик, нише. Пол под ним был деревянным, покрытым толстым слоем соломы. Эта ниша была похожа на место, которое можно было использовать для сна животных, и скорее всего, по-своему, она для этого и предназначалась. Следуя выбору нашего переводчика, мы будем именовать это место — стойло.
Помещение было тускло освещено лампами, судя по всему родственными энергетическим лампам Гора.
Кэбот окинул взглядом брюнетку, стоявшую на коленях по правую руку от него, и по самые бедра закопавшуюся в солому.
На ее шее теперь красовался крепкий металлический запертый на замок ошейник, на котором имелось тяжелое кольцо с приложенной массивной черной цепью, по-видимому, прикрепленной к кольцу или скобе, скрытой где-то под соломой.
Брюнетка схватилась за цепь около кольца ошейника и дважды сердито дернула за нее.
— Объясните мне, как это понимать! — потребовала она. — Что все это значит?
— Это — ошейник и цепь, — ответил Кэбот.
— Я прекрасно знаю об этом, — буркнула девушка. — Для чего это нужно?
— Чтобы держать тебя на этом месте, — пожал плечами он.
— Я отлично знаю об этом! — бросила англичанка, снова в раздражении дернув цепь.
— Тогда зачем спрашивать? — осведомился Кэбот.
Девушка что-то невразумительно, но сердито пробулькала.
— Возможно, чтобы сберечь тебя, — предложил Тэрл.
— Сберечь от чего? — не поняла она.
— Понятия не имею, — буркнул мужчина.
— Вы попытались меня спасти, — заметила брюнетка.
— Увы, неудачно, — проворчал Кэбот.
— Очевидно, — вздохнула она.
— По крайней мере, тебя не съели, — сказал Кэбот, — по крайней мере, пока.
— Вы думаете…? — задохнулась девушка, заметно побледнев.
— Все возможно, — не стал успокаивать ее он.
— Но пока они этого не планируют? — опасливо поинтересовалась она.
— Не думаю, — ответил Тэрл. — Подозреваю, что у них на тебя могут быть другие планы, по крайней мере, на ближайшее время.
— Какие планы?
— Они мне не докладывают, — развел руками мужчина.
— А почему Вы одеты? — полюбопытствовала брюнетка.
— Понятия не имею, — честно признался он.
Тэрл был одет в короткую, серую тунику, предмет повседневной одежды гореанского мужчины. Вот только оружием его не снабдили.
Мужчина снова оценивающе посмотрел на свою соседку. Женщины хорошо выглядят на цепи.
— Не смотрите на меня! — простонала та, густо краснея и прикрывая грудь руками.
— Я могу делать все, что мне нравится, — указал он.
— Вы не джентльмен! — заявила англичанка.
Тэрл отвел взгляд.
— Спасибо, — холодно бросила она.
Однако взгляд мужчины тут же вернулся к ней. Что ни говори, ему было приятно смотреть на нее, особенно теперь, когда она была на цепи.
— Пожалуйста! — возмутилась девушка.
В ответ Кэбот только плечами пожал. Он полагал, что мог не быть джентльменом. Это его нисколько не беспокоило. К тому же, что толку в этом джентльменстве, куда его можно применить? А вот она была рабыней. То есть домашним животным. Ее могли приковать цепью к полке открытого рынка, где ее мог осматривать любой и сколько ему захочется.
Она сама объявила себя рабыней. Теперь она была рабыней.
— Ты что, полагаешь, что твоя красота принадлежит тебе? — уточнил Кэбот.
Девушка в раздражении еще крепче прижала руки к телу