— Изобьете меня? — ошарашено переспросила англичанка.
— Да.
— Вы ударите меня? Меня Вирджинию Сесилию Джин Пим! — возмутилась она.
— Конечно.
— Вы не посмеете!
— Проверим?
— Конечно, Вы крупнее и сильнее меня.
— Верно подмечено.
— И Вы ударили бы меня?
— Разумеется.
— Хорошо, Вы можете называть меня Сесилия, — тут же согласилась она.
— Именно так я и буду тебя называть, — сказал Тэрл.
— Хорошо, я согласна, — натянуто улыбнулась бывшая мисс Пим.
Она отползла немного назад, неуверенная и явно смущенная охватившими ее эмоциями. Брюнетка взялась руками на звенья под кольцом, приваренным к ошейнику, и немного потянула их вниз. Цепь была надежно закреплена на своем месте.
К ней теперь будут обращаться так, как понравилось мужчине. Кэбот решил, что это будет хорошим уроком для бывшей мисс Пим. У нее больше нет своего собственного пути. Разумеется, она не привыкла к тому, что она может находиться под мужским диктатом. Подобный опыт для ней ограничивался той ситуацией, когда Тэрл Кэбот еще в контейнере исследовал ее на предмет наличия рабского клейма.
«Она пытается осознать свои чувства, — понял Тэрл. — Она возбуждена, но пока не может до конца понять, в чем причина этого. Женщины отлично реагируют на доминирование мужчин. В конце концов, они самки. Из нее выйдет просто превосходная рабыня».
И Кэбот, конечно, в тот момент еще не до конца понимал, что у этой женщины не только были глубокие сексуальных потребностей и побуждения прекрасной, беспомощной и уязвимой рабыни, но и то, что она была подобрана специально для него, именно для него, и именно с такими параметрами в памяти.
Как беспомощно она нашла бы себя принадлежащей ему!
Не слишком ли жестоки Царствующие Жрецы?
— А я могу назвать вас Тэрл? — осторожно осведомилась девушка.
— Пока да, — разрешил мужчина.
Тэрл Кэбот решил, что есть смысл было повременить некоторое время, прежде чем объяснить ей то, что она сделала на Тюремной Луне, когда сама признала себя рабыней, тем самым невозвратимо отказавшись от своей свободы. Немного позже придет время объяснить ей, что это был акт, отменить, исправить или переквалифицировать который теперь было полностью вне ее власти. Придет время и он позволить ей узнать, что теперь она была собственностью, просто невостребованной собственностью.
Тэрл не думал, что ее знакомые на Земле, возразили бы против этого. Разве им не понравилось бы видеть ее голой, стоящей на коленях у их ног, в ошейнике, трясущейся от страха при виде плети, перебирающей в памяти, не могла ли она в какой-либо мелочи вызвать недовольство?
Тэрл Кэбот встал и осмотрелся вокруг.
— Что Вы там видите? — спросила брюнетка.
«Любопытство, — подумал он, — не подобает кейджере. И все же они склонны быть постоянно, восхитительно, иногда раздражающе, непоправимо любопытными».
— Много подобных ниш, — ответил мужчина. — Между ними деревянный проход. Выглядит как конюшня.
— Конюшня!
— Конечно, а разве не похоже?
— Я, в конюшне!
— Выглядит именно так, — подтвердил он и отвернулся.
— Эй Вы куда! — воскликнула Сесилия, попытавшись встать на ноги, но получилось весьма неуклюже.
Брюнетка стояла, склонившись вперед, поскольку длина цепи не позволяла ей выпрямиться вертикально. Должно быть, она почувствовала, насколько абсурдно выглядела, поскольку быстро снова опустилась на колени и прижала к себе руки.
«Так могла бы выглядеть привязанная в стойле самка табука, — подумал Кэбот, — правда, у той не было рук, так что легкой веревки на шее было бы достаточно. Впрочем, в данной ситуации хватило бы намного более легкой цепи. Все же, она была женщиной. Но насколько прекрасны они. Насколько отличаются они от нас. Своей природой приговоренные быть нашими рабынями. Конечно, они могут доставлять неприятности, но только до того момента пока не окажутся в ошейнике».
— Не оставляйте меня! — крикнула Сесилия.
— Ты чего-то боишься? — полюбопытствовал мужчина.
— Конечно, нет! — гордо вскинула голову она.
— Тогда Ты глупая, — заметил Тэрл.
— А Вы что, боитесь? — спросила девушка.
— Конечно, — признался он.
— Я тоже боюсь, — тут же признала и бывшая мисс Пим.
— Это хорошо, — похвалил ее мужчина и снова отвернулся.
— Не оставляйте меня одну! — крикнула ему вслед Сесилия, но он двигался к выходу из их закутка. — Не уходите! Если Вы оставите меня здесь одну, то я буду кричать!
Это заставило мужчину вернуться к ней.
В его распоряжении не было никаких подходящих средств, которыми можно было бы связать ей руки и ноги, и заткнуть рот. Но он прочитал ее тело. Связать бы, заткнуть ей кляпом рот и оставить на ан — другой, такое обращение было бы поучительными для любой женщины. У него не было особых сомнений в том, что прежняя мисс Пим тоже нашла бы это таким. В конце концов, она явно была очень умна.