— Интересно, принимала ли Ты свое рабское вино, или некое вещество с подобными последствиями или эффектами, — пробормотал мужчина.
— А что такое рабское вино? — спросила девушка, все же разобравшая его тихие слова.
— Неважно, — отмахнулся Тэрл.
Рабыни, как и любые другие домашние животные, обычно оплодотворяются только тогда, когда этого захотят их владельцы.
— Ты девственница? — осведомился он.
— Это мое дело! — бросила Сесилия.
— Я ведь могу проверить, — напомнил Тэрл Кэбот.
— Да, — сердито буркнула она. — Я — девственница!
«Довольно странно, что она все еще девственница, — подумал Тэрл, — она явно стоит рядом с краем, за которым умоляют о сексе. Уже сейчас она чувствует жар рабских огней разгорающихся в ее животе. Не думаю, что пройдет много времени, прежде чем она превратится их жалобно просящую пленницу. Возможно, это из-за цепи. Цепь, веревка и прочие подобные атрибуты, ускоряют такие процессы, быстро, трогательно, открыто и честно ставя женщину на колени».
— Что мы будем делать дальше? — с тревогой в голосе спросила Сесилия.
— Продолжим заниматься с тобой гореанским, — ответил Тэрл Кэбот.
— Хорошо, — сказала девушка, опуская голову, и продолжая цепляться своими маленькими руками за цепь, свисавшую с ее ошейника.
— Однако, — добавил он, — мы должны попытаться изучить тысячу слов за день.
— Не думаю, что смогу запомнить так много, — покачала она головой.
— Мы приложим к этому все усилия, на какие способны, — сказал мужчина.
— Но почему так много?
— Я понятия не имею, сколько времени нам дадут, — ответил Тэрл.
— Нет, — прошептала девушка. — Это имеет отношение к чему-то, что Вы увидели, к чему-то, что Вы видели вне стен этого сарая.
— Возможно, — не стал отрицать он.
— Что это было? — пристала Сесилия.
— Ты узнаешь об этом, когда придет время, — уклонился от ответа мужчина.
— Я хочу жить, — всхлипнула девушка.
— Мы попытаемся сделать все, что в наших силах, — сказал Тэрл Кэбот.
— Ла кейджера! — воскликнула она.
— Превосходно, — прокомментировал мужчина.
— Вот видите, — улыбнулась бывшая мисс Пим. — Я запомнила!
— Молодец, — похвалил он.
— Это мои первые слова на гореанском! — гордо сказала девушка.
— И очень для тебя подходящие, — заметил Тэрл.
— Почему?
— В данный момент это не важно, — отмахнулся он.
— Они означают, что я — красивая женщина! — заявила Сесилия.
— Что-то в этом роде, — улыбнулся мужчина, — или зачастую.
— Я не забыла их, — похвастала она.
— Это очень хорошо, — заверил ее Тэрл.
Глава 4
Собеседник
— Ты кто? — удивленно спросил Кэбот.
— Результат эксперимента, — проворчал он.
Думаю, я уже ясно дал понять трудности воспроизведения человеческим речевым аппаратом фонем кюров, но теперь мы вынуждены обратиться к языку этой особой среды обитания, фактически одной и нескольких в этих мирах. Соответственно и естественно, такая же трудность возникает у кюров с воспроизведением фонем типичных для человеческих языков. Эти трудности результат почти полного анатомического несоответствия. Безусловно, для кюра несколько легче произнести звуки, которые, несмотря на значительную искаженность, или, можно сказать акцент, будут отдаленно напоминать человеческие фонемы, чем наоборот. Конечно, кюры вполне могут распознавать определенные звуки, скажем, произнесенные на гореанском, как и для человека возможно, хотя и сложно, различать слова кюров.
Кажется, я уже упоминал, что, например, белокурое домашнее животное, подсаженное в контейнер к Тэрлу Кэботу, узнавало свою кличку на кюрском языке и определенные команды. Однако, одно дело распознавать звуки и совсем другое копировать их. В результате, в большинстве случаев, общение между людьми и кюрами возможно только посредством электронных переводчиков. Это примечание необходимо было сделать, чтобы напомнить читателю, незнакомому с кюрами, что в интересах ясности повествования мы вынуждены были либо придумать имена отдельным кюрам, либо обратиться за помощью к внешним признакам. Копировать реальные фонемы было бы трудным, если не невозможным. Читатель уже знаком с такой ситуацией в случае Зарендаргара. Соответственно, различные кюры будут упомянуты здесь в терминах, мы надеемся, понятных или, по крайней мере, удобопроизносимых читателями, незнакомыми с языком кюров. Мне кажется, что у нас нет никакой иной альтернативы этой процедуре, и, соответственно, мы просим читателя отнестись снисходительно к такой свободной трактовке, сопровождаемой, как и следовало ожидать, сопутствующими искажениями.