— Ты не кюр, — заметил Кэбот.
— Я — кюр, — заявил он.
Собеседник Кэбота, конечно, носил ременную сбрую кюра, хотя и не был вооружен, даже маленьким метательным топором или ночным топором, обычно используемым для скрытного приближении и атаки на одиночных часовых и в других подобных ситуациях.
— Нет, — покачал головой Тэрл.
Данная беседа в тот момент велась посредством переводчика собеседника, висевшего на одном из его ремней. В целом это устройство можно носить так, как удобно пользователю, оно небольшое и движению не препятствует. Конкретно эта модель была выполнена в виде диска диаметром не больше двух хортов, то есть легко помещалась даже на ладони человека.
— Почему Ты так говоришь? — спросил собеседник Тэрла.
— Мне кажется, — сказал мужчина, — что Ты можешь говорить по-гореански.
— Я не виноват в своих недостатках, — проворчал тот.
Дело в том, что звук голоса собеседника был несколько иным, чем у остальных кюров, хотя, конечно, очень сильно их напоминал.
Но это было частью эксперимента.
Когда брюнетка впервые его увидела, она с диким криком отползла назад, немного не достав задней стенки стойла. Отползти дальше ей не позволила цепь.
Кэбот встал, чтобы приветствовать его и, подняв руку, произнес:
— Тал.
Однако существо в тот раз просто оставило им миску с едой и бурдюк воды, развернулось и своей странной раскачивающейся походкой, подволакивая ноги, покинуло их стойло. Позже он появился снова, принеся ведро для отходов. Он тогда не произнес ни единого слова, ни сам, ни через переводчик.
— Оно ужасно! — буркнула брюнетка, когда надзиратель, или помощник надзирателя их покинул.
— Он несколько отличается, конечно, — задумчиво проговорил Кэбот.
— Это — один из тех, кто доставил нас сюда, — заметила Сесилия.
— Похожий, но не тот же самый, — не согласился с ней мужчина, — по крайней мере, не в точности такой же.
— Животные! Звери! — выплюнула она.
— Они — кюры, — пожал плечами Кэбот. — Если говорить в единственном числе, то — кюр.
— Это один из них, — настаивала девушка. — Неужели Вы не видите этого?
— Лично я не уверен, — сказал Кэбот. — Но он очень похож на них.
— Он ничем от них не отличается, — воскликнула она. — Все то же самое!
— Почти то же самое, — поправил ее Тэрл.
Когда на следующий день он снова появился с едой и водой, а также чтобы заменить отхожее ведро чистым сосудом, брюнетка, хотя и скрючилась, почти зарывшись в солому, но кричать не стала.
Существо принесло еду и воду, и естественно девушка захотела поесть и напиться. Но, что интересно, он поставил миску и бурдюк вне ее досягаемости.
Кэботу даже стало интересно, не сообщили ли ему те кюры, что участвовали в высадке на Тюремную Луну, о словах этой брюнетки сказанных в коридоре, тех словах, которые в то же мгновение перевели ее в разряд рыночных товаров.
— Я голодна, — напомнила о себе Сесилия, и Кэбот позволил ей поесть первой.
«Пусть думает, — решил он, — что она все еще свободная женщина. Позже ей еще предстоит узнать о том, что она кейджера и изучить, что это значит. Кроме того, нас самих могут вскорости съесть. Правда, я не думаю, что нас предназначили на съедение, по крайней мере, не сейчас. В конце концов, собирайся они полакомиться нами, они, скорее всего, начали бы нас откармливать, а не давать эту кашу, пилюли и воду».
Мужчина отметил, что она оставила ему меньше половины еды, но ничего не сказал ей об этом.
«Возможно, это невнимательность», — подумал он.
Конечно, подобная ситуация не должна произойти с рабыней. Она будет питаться после своего хозяина или под его наблюдением. В любом случае господин был бы первым, чтобы начал прием пищи, даже если это было бы не более чем символическое касание пальца к его языку.