— А вот я в этом не уверен, — сказал Кэбот.
— Это же кюр, — напомнила она.
— Скорее он очень похож на них, — поправил ее мужчина.
— Кюр, — повторила девушка.
— Глаза, — указал Кэбот, — они отличаются.
— Ну, так много о кюрах я не знаю, — пожала она плечами. — Конечно, людьми они не выглядят.
— С этим не поспоришь, — признал Тэрл.
Бывшая мисс Пим фыркнула.
— Когда он придет в следующий раз, воспользуйтесь его переводчиком, — сказала она, — и потребуйте еды больше и лучше, более вкусной еды, и какое-нибудь другое питье вместо воды, а также потребуйте для меня подходящую одежду.
— А что Ты подразумеваешь под подходящей одеждой? — поинтересовался мужчина.
— Не понимаю, — проворчала она, — чему Вы улыбаетесь?
Возможно, в этот момент ему на ум пришло что-то вроде рабской полосы или тряпки, а может короткая туника или даже часть от нее, и, несомненно, подходящий, плотно прилегающий ошейник.
— Что-то подходящее для меня, — попыталась объяснить Сесилия, — в идеале гардероб должен включать, повседневную одежду, уличную, спортивную, возможно, даже вечернее платье. Гардероб должен быть высокого качества, уместного для моего социального положения. Чему Вы улыбаетесь?
— Ты же изучаешь гореанский, — напомнил он. — Почему бы тебе самой не потребовать все, что Ты перечислила.
— Мой гореанский пока не настолько хорош, — развела руками брюнетка.
— Боюсь наш друг, — Кэбот кивнул в сторону выхода из их стойла, — не всегда держит свой переводчик включенным.
— А я боюсь, — буркнула девушка, — что у него просто нет такой власти.
— Думаю, на этот раз Ты более чем права, — согласился с ней мужчина.
— Но он мог бы, по крайней мере, передать мои требования, то есть наши требования, своему начальству, — добавила она.
— Несомненно, — кивнул Кэбот.
— Вот и поговорите с ним, — потребовала девушка.
— Ну, если Ты так хочешь, — пожал он плечами.
На следующий день Кэбот донес пожелания своей соседки по стойлу до внимания надзирателя, сделав это в уверенной, совершенно цивилизованной и вежливой, но конечно, не в подобострастной манере, при этом дав понять, что это были пожелания или требования брюнетки, а сам он выступал только как простой посредник.
Кэбот, знаете ли, отлично представлял себе, что, и он, и его прекрасная соседка по стойлу были не в том положении, в каком можно было требовать.
Он был благодарен уже тому, что к этому времени, они все еще оставались в живых.
Брюнетка не могла следить за их беседой, в виду ее текущего слабого знания гореанского.
В какой-то момент его собеседник повернулся к брюнетке и посмотрел на нее так, словно увидел впервые, пристально и оценивающе. Брюнетка, смущенная таким вниманием, отползла назад, насколько позволила цепь, и прикрылась, как могла руками.
— Она симпатичная, не так ли? — спросил надзиратель.
— Да, — признал Кэбот.
— Я знаю ту, которая намного симпатичнее ее, — сообщил его собеседник.
— Неужели? — удивился мужчина.
— Они такие гладкие, — заметил собеседник.
— Это точно, — согласился Кэбот, подумав, что лучше всего эта гладкость чувствуется в объятиях мужских рук, теплая, мягкая, живая, извивающаяся и уязвимая.
— Есть другие, некоторые другие, — сказал собеседник, — некоторые с мужчинами.
— Здесь есть мужчины? — заинтересовался Тэрл Кэбот.
— Несколько, — кивнул надзиратель, — но не те, что в загонах, а союзники, те, у кого есть маленькие корабли.
— Союзники вашего народа? — уточнил Кэбот.
— Да, — кивнул собеседник, пристально глядя на него, — моего народа.
Он снова оглянулся на брюнетку, сердито сверкавшую в его сторону глазами.
— Она — кейджера, не так ли? — осведомился собеседник.
— Верно, — подтвердил Тэрл.
Брюнетка, услышав знакомое слово, немного выпрямилась.
«Насколько же она тщеславна», — усмехнулся про себя мужчина.
Собеседник повернулся и, не говоря больше ни слова, ушел.
— Ну, что он сказал по поводу наших требований? — полюбопытствовала брюнетка. — Он собирается передать их своему начальству?
— О твоих требованиях, — уточнил Кэбот. — Так или иначе, он ничего не сказал об этом.
— Какое тупое животное! — сморщилась она.
— Я так не думаю, — покачал головой Тэрл.
— В следующий раз, — наставительно сказала бывшая мисс Пим, — Вы должны быть более настойчивым, более твердым.
— В следующий раз Ты можешь говорить за себя сама, если следующий раз будет, — предупредил ее мужчина.