— Этот мир, как и многие, представляет собой цилиндр, — сказал Арцесила, — но также есть много сферических.
— Здесь искусственная силы тяжести, — пояснил Пирр, — она получается за счет вращения.
— Это очень похоже на Гор, — заметил Тэрл Кэбот.
— Здесь все рассчитано, — сказал Пирр.
— Меняя скорости вращения можно установить любую гравитацию, — добавил Арцесила.
— Я даже представить себе не мог таких миров, — признался Тэрл Кэбот, — как и того, настолько они огромны.
— Это далеко не самый большой, — не без гордости сообщил Арцесила.
— И насколько же велик этот? — осведомился мужчина.
— В единицах измерения, знакомых тебе, — ответил Арцесила, — приблизительно тысяча шестьсот квадратных пасангов.
— Ого, — восхищенно присвистнул Тэрл, — площадь Венны поменьше будет!
— Этого я не знаю, — пожал плечами Арцесила.
— В любом случае, это очень много, — заверил его Кэбот.
— Тем не менее, этот мир далек от самого большого, — повторил Арцесила.
— Но это — размер небольшой страны, — заметил Кэбот.
— Полагаю, что так, — кивнул Арцесила.
— Здесь происходит чередование дня и ночи, — вспомнил мужчина.
Он установил это во время своего нахождения в конюшне. Брюнетку они оставили на прежнем месте, на цепи. В группу, помимо Кэбота, Арцесилы и Пирра, входил собеседник Тэрла, которого мы, основываясь на произошедшей ранее беседе Кэбота и брюнетки, назовем Гренделем, и еще один или возможно двое других, в зависимости от того, кому как нравится считать. Конечно, по крайней мере, одного, мы должны посчитать, поскольку он был человеком мужского пола, гореанином, союзником кюров, по имени Пейсистрат, происходивший с Коса. Он не был вооружен, поскольку людям в местах обитания кюров носить оружие не разрешают, за исключением специально отведенных мест. Однако, косианец имел при себе стрекало, тонкий, черный, гибкий, обтянутый кожей прут приблизительно два фута длиной, висевший на его поясе. Предполагалось, что присутствие Пейсистрата могло быть полезным, если бы возникли трудности в общении с человеком, с Тэрлом Кэботом. Кроме того, как мы теперь знаем, он был человеком Одиннадцатого Лика Неназванного, Теократа рассматриваемого Стального Мира. Когда будет необходимо мы будем упоминать Одиннадцатый Лик Неназванного, весьма подходяще, как мне кажется, именем могущественного военного руководителя и короля, Агамемнона. Агамемнон, именем которого мы решили воспользоваться, насколько мы понимаем, мог быть личностью мифической. Все может быть. Однако, Одиннадцатый Лик Неназванного, отнюдь не является мифическим. Говорят, что он вездесущ. Я не знаю, верно это или нет. Лично я сомневаюсь в этом, в конце концов, будь это так, зачем бы ему тогда использовать шпионов? Однако, при случае, он может присваивать себе тела. Я видел это, и не один раз.
Еще одним лицом в нашей небольшой группе, которое можно считать, а можно не считать, кому как нравится, было домашнее животное Арцесилы, не умевшая говорить белокурая человеческая женщина, которую тот вел на поводке. Вообще-то это была та самая блондинка, с которой мы познакомились еще в контейнере. Она была очень довольна тем, что ей позволили сопровождать ее хозяина, пусть и пришлось заходить в конюшню, куда они вместе с Пирром, Гренделем и Пейсистратом пришли, чтобы забрать Тэрла Кэбота.
Мужчина, заметив их прибытие, встал и приветствовал их поднятием руки и словом «Тал», на что Пейсистрат ответил тем же приветствием. «Тал» донеслось также из переводчиков Арцесилы и Пирра. Блондинка зарычала на брюнетку, не забыв ее враждебности в контейнере, а бывшая мисс Пим, на четвереньках отползла назад на всю длину цепи.
Замешательство брюнетки развеселило человека, Пейсистрата.
— Она кейджера? — уточнил он у Кэбота.
— Да, — кивнул Тэрл Кэбот.
— А почему она не приняла положение? — поинтересовался Пейсистрат.
— Она пока не знает, что она — кейджера, — объяснил Тэрл.
— В позицию ее, — потребовал косианец.
— Она пока еще изучает язык, — сообщил Кэбот.
Если гореанин в разговоре употребляет слово «язык», то он всегда подразумевает гореанский, как если бы никаких других не существовало.
— Она не немая? — уточнил Пейсистрат.
— Нет, — мотнул головой Кэбот.
— Значит, варварка, — заключил он.
— Да, — подтвердил Кэбот.
Гореане часто думают о тех, кто не говорит на их языке как о варварах. Фактически, это — обычное определение варвара в гореанском языке, «тот, кто не говорит на языке».