— Ты преуспел.
— Она обозначила себя кейджерой на спутнике Царствующих Жрецов, на Тюремной Луны, — сообщил Кэбот.
— Я слышал об этом, — усмехнулся Пейсистрат, поглядев на Арцесилу, кивнувшего головой.
Оба мужчины вернули свое внимание к прикованной цепью девушке, стоящей на коленях перед ними.
«Да, — подумал Кэбот, — прежним знакомцам прежней мисс Вирджинии Сесилии Джин Пим, несомненно, понравилось бы видеть ее такой, какой она была теперь, испуганной и послушной, стоящей в позе гореанской рабыни для удовольствий, покорной мужской дисциплине и доминированию».
— Так значит, Ты — профессиональный работорговец, я прав? — уточнил Кэбот.
— Совершенно верно, — признал Пейсистрат.
— И что Ты думаешь о ней, как профессионал? — спросил Кэбот.
— Не больше пол-тарска, — поджал он губы.
— Так дешево? — удивился Тэрл Кэбот.
— Она — варварка, — пояснил работорговец. — Гореанский знает совсем немного. Плохо знакома со своим статусом. Невежественна, необучена, недрессированна. Она еще не знает, как довести мужчину до безумия от удовольствия.
— Но мы рассуждаем с точки зрения серебра, я надеюсь.
— Конечно, серебро.
— То есть Ты думаешь, что у нее есть перспективы?
— У них у всех есть перспективы, — усмехнулся Пейсистрат. — Ошейник выпускает их красоту. Ее рабские формы могли быть и хуже.
Кэбот понимающе кивнул. Уж кому-кому, а ему-то она была невыносимо привлекательна. Разве Царствующие Жрецы не проследили за этим? Впрочем, он нисколько не сомневался, что объективно она была невероятно красивой молодой женщиной, которая будет представлять интерес для почти любого знатока ее категории товаров. И он также не сомневался, что некоторые из мужчин, которых брюнетка знала на Земле, хорошо рассмотрели ее, поскольку бывшая мисс Пим утверждала, что они считали ее самой красивой женщиной, какую когда-либо виденной ими. И она, в своем нерассуждающем тщеславии не могла не поверить их мнению. Разумеется, ведь ее зеркало не могло лгать. А с другой стороны, ее зеркало же, не было знакомо с кем-либо кроме своей владелицы, например, с теми женщинами, которых нашли превосходными настолько, что забрали и доставили к раскаленному маркировочному железу и стальным ошейникам Гора.
— Ну а чего можно ждать от нее после соответствующего обучения, — полюбопытствовал Кэбот.
— Возможно, целых три серебряных тарска, — прикинул работорговец, — а то и все четыре или пять.
— Превосходно, — кивнул Тэрл Кэбот.
На рынке, где красота обычно шла задешево, это было, действительно, превосходной ценой. Но разве не он уверял бывшую мисс Пим в том, что она будет иметь хороший спрос, и что уйдет с невольничьего рынка за хорошие деньги?
— Ты возражаешь против того, чтобы просветить эту глупую маленькую вуло, эту несмышленую крошечную тасту, относительно того, кем она является? — поинтересовался Пейсистрат.
Кэбот пожал плечами и ответил:
— Нет, когда-то ведь она должна узнать это.
— Я думаю, что ей будет только полезно, прийти к осознанию этого факта как можно скорее, особенно если ей придется выйти из этой конюшни.
Кэбот окинул оценивающим взглядом прежнюю мисс Пим, проявившую достаточную мудрость и сохранившую указанное положение.
— Я тоже так думаю, — наконец, сказал он.
Женщины хорошо понимают стрекало, плеть, веревку, цепь и другие атрибуты неволи. Зачастую хватает одного их вида.
Вне конюшни, рабыня, не сознавая себя рабыней, она могла неосторожно повести себя ненадлежащим образом и найти себя подвергнутой наказанию, которое могло бы поставить под угрозу саму ее жизнь. Также, во многих местах для женщины намного безопаснее быть рабыней, чем быть свободной.
Свободного человека могут просто убить, а рабыня — ценное домашнее животное, так что вероятность того, что ее сберегут намного выше. Точно так же никому не придет в голову убивать ценную кайилу, когда можно добавить ее к своему табуну.
Пейсистрат снова заговорил с брюнеткой на английском языке.
— Повтори, — потребовал он, — твердо и ясно, первые гореанские слова, которые Ты изучила.
— Ла кейджера! — произнесла девушка.
— Еще раз! — бросил он.
— Ла кейджера!
— Держи колени широко! — рявкнул работорговец, и трясущаяся от страха бывшая мисс Пим, подчинилась.
Насколько мягкими и зовущими были ее бедра, и к каким сладким тайным вратам они вели.
— Еще раз!
— Ла кейджера! — крикнула она.
— Это верно, — подтвердил мужчина.
— Сэр?
— Верно то, что эти слова подразумевают, — пояснил работорговец. — Ты знаешь их смысл?