— Каков же был смысл этого эксперимента? — поинтересовался мужчина. — Просто продвинуть науку, установить ее возможности и пределы?
— Они хотели создать кого-то, — ответил Грендель, — кто мог бы стать посредником между кюром и человеком, кого-то, кто мог бы легко говорить с ними, понимать их, чувствовать их, не пугать их. Им был нужен кто-то, с чьей помощью им было бы легче привлекать на свою сторону союзников, которые служили бы планам Миров.
— А они желают видеть людей своими союзниками? — удивился Тэрл.
— Конечно, чтобы продвигать наши проекты, помогать в борьбе против Царствующих Жрецов, в конечном итоге, помочь нам выиграть Гор.
— Чтобы вести войну за вас?
— Конечно, — кивнул Грендель. — Разве не лучше использовать людей, низшую форму жизни, чтобы они гибли за нас, чтобы выиграли войну для нас, не подвергая риску кюров?
— Несомненно, — не мог не согласиться Кэбот.
— Это понятная стратегия, — усмехнулся Грендель. — И, бесспорно, беспроигрышная.
— Но если этот проект оказался бы успешным, — заметил Кэбот, — разве не пришлось бы территории и ресурсы Гора делить в равных долях между людьми и кюрами, как между победившими союзниками?
— Люди — низшая форма жизни, — напомнил Грендель.
— Понятно, — протянул Кэбот.
— После победы необходимость в них отпадет, — сказал Грендель.
— Но они могли бы остаться полезными, — предположил мужчина, — как продовольственные животные и так далее?
— Можно предположить так, — согласился Грендель.
— Но Ты здесь, на Стальном Мире, на этом Стальном Мире, — заметил Кэбот.
— Меня проверили на людях, — развел руками Грендель. — Я слишком отличаюсь от них. Они боятся меня. Они приходят в ужас от моего вида. Они мне не доверяют. Они видят во мне кюра, которым я и являюсь. Так что, проект был закрыт. А я — бесполезное последствие неудачного эксперимента. Я — единственный в своем виде. Я осадок. Ошибка. Я ни для чего не нужен.
— Не думаю, что Ты такой никчемный, каким хочешь казаться, — покачал головой Кэбот.
— Верно, — не стал спорить Грендель. — Я быстр, силен даже для кюров. И я могу убивать.
— И Ты любишь домашнее животное Арцесилы, — напомнил Кэбот.
— А разве она не привлекательна? — осведомился он.
— Это точно, — признал Кэбот, — очень даже привлекательна, и даже красива.
— Но ее нужно отдать тебе, — развел руками Грендель.
— Почему? — поинтересовался Тэрл.
— Тебе могут дать еще много чего, — сказал Грендель.
— Почему? — повторил свой вопрос Кэбот.
— Возможно, потому, что Ты мог бы преуспеть там, где я потерпел неудачу, — предположил он.
— Как это? — удивился мужчина.
— Ты — человек, — указал Грендель.
— Только я не хочу ее, — напомнил Кэбот.
— С твоей стороны было бы не мудро, отказываться от тех подарков, которые тебе предлагают, — предупредил Грендель.
— А что случилось с твоей матерью? — спросил Кэбот.
— Она мертва, — ответил Грендель.
— Сожалею, — посочувствовал Кэбот. — От чего она умерла?
— Она увидела меня, — сказал он. — Меня принесли ей, и она убила себя.
Глава 7
Кое-что об Агамемноне
— Если Ты готов сопровождать меня, Воин, — сказал Пейсистрат, — я проведу тебя в зал аудиенций Агамемнона, Одиннадцатого Лика Неназванного.
— То есть Ты знаешь, что я из Воинов, — констатировал Кэбот.
— Разумеется, — кивнул работорговец.
— Откуда Ты узнал об этом?
— Так Ты держишься как один из алой касты, — усмехнулся он.
Грендель к этому моменту уже покинул вестибюль.
— А куда пропала темноволосая рабыня? — поинтересовался Тэрл Кэбот.
— Та жалкая, невежественная шлюха из конюшни? — уточнил Пейсистрат.
— Именно.
— Понятия не имею.
— Как получилось, что Ты, человек, оказался здесь?
— Здесь хорошо платят, — пожал он плечами.
— Кюры хорошо платят? — переспросил воин.
— Очень хорошо, — заверил его Пейсистрат.
— И какой же валютой они расплачиваются?
— Властью, — ответил он, — и драгоценными металлами, камнями и рабынями. С теми, кто им хорошо служит, кюры щедры.
— А как насчет тех, кто служит им не так хорошо?
— С ними, — ухмыльнулся Пейсистрат, — они менее щедры.
— Так в чем заключается твоя роль здесь, в данный момент, сейчас? — осведомился Кэбот.
— Предполагается, что я могу быть полезен на вашей встрече с благородным и высоким Агамемноном, Одиннадцатым Ликом Неназванного. Общение между кюрами и людьми зачастую дело довольно трудное, даже с применением переводчиков.