Танцовщица теперь стояла на коленях и на ее шею надевали цепь, длиной примерно футов пять, по-видимому, в качестве поводка.
— Ну а что Ты думаешь о нашей Коринне в целом? — поинтересовался Пейсистрат.
— Прекрасная рабыня, — похвалил Тэрл.
— Говорят, она — превосходная танцовщица, — сказал косианец.
— Не могу не согласиться, — кивнул Кэбот.
— Даже с точки зрения техники исполнения.
— Интересно, — хмыкнул Кэбот. — Но я подозреваю, что немногие из мужчин были бы способны на то, чтобы во время ее выступления сформировать взвешенное мнения по этому вопросу, и скорее даже не найдут в этом особого интереса.
— Верно, — улыбнулся Пейсистрат.
— В любом случае, — сказал Кэбот, — закрыв глаза на ее навыки как танцовщицы, которые, несомненно, значительны, можно сказать, что она, очевидно, сочный кусок рабского мяса, законно оказавшийся в ошейнике.
Некоторые гореане утверждают, что само существование красавиц является оправданием рабского ошейника. Другие гореане утверждают, что скорее существование женщин оправдывает рабский ошейник.
— Смотри, — указал Пейсистрат, — она идет сюда.
Танцовщица встала на колени перед Кэботом и, обеими руками протянув ему цепь, сказала:
— Я предлагаю вам свою цепь, Господин.
Кэбот взял цепь и дернул ее, дав задней стороне шеи девушки почувствовать ее давление. У рабыни перехватило дыхание.
— Я возьму это, если пожелаю, — заявил он.
— Да, Господин, — испуганно прошептала танцовщица.
— Она тебе нравится?
— Она прекрасна.
— Ты можешь отвести ее с собой в свой дом на склоне в Стальном Мире, — сообщил Пейсистрат, — и держать ее там, пока не надоест.
— Ты щедр, — сказал Кэбот.
— Кюры щедры, — поправил его Пейсистрат.
«Ага, — мелькнула в голове Кэбота мысль, — а Пейсистрат-то интересуется этой рабыней».
— Она очень озабочена тем, чтобы понравиться мужчине, — пообещал Пейсистрат.
— Плети боится?
— До жути, — ответил Пейсистрат.
— Это хорошо, — кивнул Кэбот.
Для рабовладельца полезно, чтобы его рабская девка боялась плети. Это залог ее редкого использования. Рабыня знает, что плеть будет использована, если она, хоть с малейшей детали, будет признана неприятной. Соответственно, девушка прилагает все возможные усилия, чтобы ею остались удовлетворены, причем полностью.
Кэбот отметил, что рабыня бросила полный страдания взгляд на Пейсистрата, и что ее руки на мгновение оторвались от бедер, словно она хотела повернуть ладони к нему, но затем она быстро вернула их на прежнее место, вжав ладони к в кожу.
— Эту тоже лишили разрядки? — осведомился Кэбот.
— Да, — подтвердил его догадку Пейсистрат, — готовили ее для тебя.
— Девка, — бросил танцовщице Кэбот, — возвращайся в свою клетку или конуру, где Ты там ночуешь.
Танцовщица, благодарностью пискнув, подскочила на ноги и, бросив мимолетный взгляд на Пейсистрата, поспешила прочь из зала. Занавес из желто-синих бус задрожал, упав за ее спиной.
Один из кюров угрожающе зарычал. Очевидно, он был рассержен.
Кэботу показалось, что Пейсистрат немного отпрянул.
— Ты не послал ее кому-нибудь другому, как сделал с Лейной, — констатировал косианец.
— Пусть отдохнет после танца, — сказал Кэбот.
— Понятно, — кивнул Пейсистрат.
Кэбот обратил внимание, что один из кюров посмотрел на колышущиеся нитки бус, служившие занавесом.
— Ты не нашел ее достаточно привлекательной? — поинтересовался Пейсистрат.
— Она очень привлекательна, — заверил его Кэбот.
— Конечно, здесь есть и другие, — сообщил работорговец. — Не хочешь их осмотреть?
— Нет, — покачал головой Кэбот.
— Природа хорошо поработала над ними, создавая для ошейника, — сказал Пейсистрат.
— Рад слышать это.
— Все они разошлись бы в момент, только появившись на рынке.
— Нисколько в этом не сомневаюсь.
— И всех их подготовили для тебя.
— Как пагу от Темуса?
— Да, — улыбнулся Пейсистрат.
— Я ценю это, — поблагодарил Кэбот.
— Возможно, тебя больше интересует та брюнетка из стойла, теперь ставшая домашнее животное Пирра? — предположил работорговец.
— Ты о той, чьи волосы слишком коротки?
— Да.
— С чего бы мне интересоваться ею? — спросил Кэбот.
— Агамемнону ничего не стоит сделать так, что она будет передана тебе, — намекнул Пейсистрат.
— Она — домашнее животное Лорда Пирра, — напомнил Кэбот.
— Так ведь она ему не нужна, — сказал Пейсистрат. — Пирр взял ее только за тем, чтобы позлить тебя. Фактически, он может убить ее в любой момент.