С точки зрения кюра они были идеальной дичью, очень умной и чрезвычайно опасной.
Они были одеты в кожу, что подтвердило мнение Кэбота, что ему повстречались не простая безропотная добыча, но животные которые сами являлись опасными хищниками. При себе у них имелись заостренные палки, практически, примитивные копья, другие сжимали в руках короткие палицы.
— Тал, — повторил Кэбот.
Его приветствие в очередной раз было проигнорировано или неправильно понято.
Казалось, их было десятка два или три. Теперь они окружали его со всех сторон, но при этом ни один из них не подошел ближе чем на тридцать — сорок футов.
«Интересно было бы знать, что они думают обо мне, — задался вопросом Кэбот. — Подозреваю, их очень озадачило мое появление здесь. Также, весьма вероятно, что они видели меня с Пирром около шлюза. Думают ли они, что я оставлен здесь, чтобы они или другие такие же убили меня или, по их мнению я должен послужить приманкой для них, чтобы выманить и предать? В такой ситуации меня проще убить, и тогда им нечего будет опасаться. Кроме того, они могут оказаться каннибалами, а для таких всегда лучше съесть человека, не принадлежащего к их собственной группе. В человеческой истории это не было чем-то необычным».
Один из них выступил немного вперед. Он вместо кожи носил остатки ременной сбруи кюра. И нож на его бедре был ножом кюра. Это было единственное металлическое оружие, которое Кэбот смог обнаружить в их группе.
«Он убил кюра», — догадался Кэбот.
Позади мужчин, среди деревьев, Кэбот заметил несколько гибких женских фигур, также одетых в кожу, оставлявшую их ноги голыми.
Товарищ в остатках кюрской сбруи, приблизившийся к Кэботу ближе остальных, сделал несколько резких, быстрых жестов, которые оказались совершенно незнакомы Кэботу. Затем мужчина обернулся и подал какой-то знак своим соплеменникам.
— А говорить вы можете? — спросил Кэбот по-гореански.
Он был уверен, что произносить звука эти люди были способны. Наверняка, чувствуя себя в безопасности, они это делают. У них должна была быть, если не полноценный язык, то некая система словесных сигналов. Разумеется, Кэбот не ожидал, что они поймут гореанский, но у него была надежда, что они хотя бы ответят чем-то, что указало бы на то, что они, по крайней мере, не были совсем безъязыкими.
«Возможно, они не хотят произносить звуки так близко к краю леса», — подумал Кэбот.
Некоторые из женщин тоже подошли немного ближе.
Их кожаные одежды скрывали немногое из их очарования. Несомненно, они были одеты так в соответствии с предпочтениями мужчин. Ни одна из них не была вооружена, к тому же вокруг их шей были обернуты несколько раз, кожаные полосы приблизительно дюйм шириной, завязанные впереди на узел с множеством переплетений.
«Так это же рабыни, — сообразил Кэбот. — Они в ошейниках. А различные способы вязки узлов, вероятно, идентифицируют владельца. Это походит на гореанские рабские шнурки, закрепленные на шее девушки, указывая на ее статус невольницы и ее владельца. Или на кожаные расшитые бисером ошейники Краснокожих из Прерий, в которых те обычно держат своих бледнолицых рабынь. Значит, они держат своих женщин как рабынь. Таким образом, в пределах их сообщества нет ничего, что могло бы внести беспорядок, неуверенность, разногласия, противоречия могущие подвергнуть опасности выживание группы. К тому же, какой настоящий мужчина не желает неограниченной власти над женщиной, и какая истинная женщина не ищет мужчину, у чьих ног она захотела бы встать на колени?»
Кэбот улыбнулся и протянул руки ладонями вперед, давая очень ясный, ритуальный сигнал того, что он был безоружен.
«Женщины подошли ближе, — отметил он. — Они хотят посмотреть. Возможно, он собирается напасть».
Но мужчина в остатках кюрской сбруи улыбнулся, точно так же, как это сделал Кэбот.
«Они могут улыбаться», — обрадовался Кэбот.
Затем мужчина протянул свои руки тем же способом, что и Кэбот. Это был универсальный жест мира, приязни и дружбы.
И в следующий момент он напал.
Кэбот ожидал нападения, но не такой его стремительности и проворства. В последний момент он успел сбить захват противника тянувшегося к его шее, а затем шагнул вперед и, оказавшись между его руками, отбил их в стороны, ударил лбом в его нос. Затем Тэрл повернул своего пораженного, задергавшегося противника спиной к себе, просунул свои руки под его подмышками, сцепил пальцы на его затылке, и начал давить вперед и вниз. Таким образом, ломают шею. Кэбот, не ослабляя захвата, повернулся вокруг своей оси, готовый отразить другие удары или тычки заостренных палок. Однако ни один из остальных к ним не приближался.