Кэбот надавил чуть сильнее, но не настолько, чтобы сломать шею своего противника.
Его противник издал сердитые звуки, в которых не слышалось ничего даже отдаленно напоминавшего на призыв к перемирию, просьбу о милосердии или даже эманации страха.
Один из одетых в кожу лесных жителей, отложил свое примитивное копье, приблизился к Кэботу и мягко положил свою руку на руку Кэбота.
«Они могут убить меня, — подумал Кэбот. — Так какое это имеет значение?»
И он разжал свой захват, и выпустил противника, который тут же свалился на колени и принялся ошеломленно трясти головой.
Кэбот заметил, как женщины обменялись дикими взглядами, а три из них подошли еще ближе. На его взгляд, у таких как они не возникло бы никаких проблем со сбытом.
Нападавший на Тэрла мужчина, наконец, окончательно пришел в себя и, отползя на несколько футов, поднялся на ноги.
Он сразу потянулся к вложенному в ножны кинжалу, который он носил на бедре, и Кэбот приготовился защищаться, от второй атаки.
«Интересно, почему он сразу не напал на меня с кинжалом», — задумался Кэбот, принимая оборонительную стойку позицию, чуть согнув колени и подняв руки на уровень груди.
Но вождь, а это был именно он, чтобы не путаться, мы назовем его Архоном, воспользовавшись гореанским названием гражданских чиновников, снял ножны и кинжал с остатков ременной сбруи, и вручил оружие Кэботу. Его жест был встречен ропотом одобрения окружавших поляну мужчин, некоторые даже потрясли в воздухе своим примитивным оружием.
Кэбот взял ножны с кинжалом из рук Архона и попытался обнажить клинок, но тот словно примерз к ножнам.
«Конечно, — вспомнил Кэбот, — он заперт. Но нужно как-то нажать, чтобы его разблокировать. Это должно было быть просто, чтобы это можно было сделать быстро и инстинктивно, и, наверняка это будет связано с их шестипалой лапой».
Кэбот жестом показал Архону, чтобы тот приблизиться, и взявшись за рукоять правой рукой, разместив пять пальцев в пять углублений, он взял руку Архона и приложил один из его пальцев к оставшемуся незанятым шестому. Ничего не произошло.
«По идее, разблокирующее прикосновение, — попутно размышлял Кэбот, — не может быть простым захватом рукояти, но это должно быть что-то почти такое же, чтобы быть тем, что могло быть сделано инстинктивно».
Тогда Тэрл быстро прижал свои пальцы и палец Архона к углублениям дважды. Кинжал буквально выпрыгнул из ножен. Поляну огласили удивленные крики Архона и его людей. Кэбот же понял вверх кюрский клинок и полюбовался им. Удобная длина, сужение к острию, канавки по обеим плоскостям, чтобы облегчить оружие и улучшить баланс, грозная острота.
Кэбот осмотрелся. Мужчины вокруг него положили свое оружие на землю, причем заостренными концами от него, словно он был окружен остриями, готовыми защищать его, или бить того на кого он укажет.
«Похоже, меня признали первым, — заключил Кэбот. — Нет, мне это не нужно».
К удивлению Архона он вернул ему клинок, но теперь освобожденный от ножен и ставший большим, чем простым символом власти, своего рода скипетром, но оружием, которое было способно найти дорогу к сердцу кюра.
Архон поднял кинжал, и на лице его застыло выражение удивления и ликования.
Теперь мужчины окружили его, и уложили свое оружие остриями наружу вокруг него.
Тогда их вождь повернулся лицом к Кэботу, по-прежнему держа нож в руке.
«Ну все, — думал Кэбот, — сейчас меня будут убивать».
Однако Архон просунул нож под широкий кожаный ремень, похоже, не желая доверять обретенное оружие его странным, упорным ножнам, и приблизился к Кэботу. Мужчина разведя руки, обхватил ими Тэрла.
Кэбот тут же был окружен остальными, хлопавшими его по рукам и спине, издавая негромкие звуки, похожие на возгласы приязни и одобрения.
Тут же жестом были подозваны две женщины. Обе длинноволосые брюнетки. Архон, развязав и сняв кожаные полосы с их шей, указал на ноги Кэбота. Тем не понадобилось второго приглашения и обе немедленно опустились перед ним на колени и, согнувшись в поклоне, поцеловали его ноги. По сигналу Архона обе поднялись и встали перед Кэботом. Кожаные полосы, снятые с их шей, перешли в руки Кэбота. Недолго думая Тэрл вернул тесемки на их прежние места на шеях женщин, сделав три витка и рывком затянув тугой воинский узел. По следующему жесту Архона рабыни снова встали на колени перед Кэботом, и принялись целовать его ноги.
«Вождь — щедр, — решил Кэбот. — Он дал мне сразу двух женщин. А ведь они, несомненно, в этом месте являются своего рода валютой. Также, они ясно понимают свои отношения с мужчинами, и свое место».