По мосту, через пруд, прямо в парк к сонным рыбакам, на сырую еще скамейку.
Он сидел под раскидистой ивой. Развалившись, ногу на ногу, жевал сникерс запивая энергетиком с колючим вкусом заряженной батарейки, и в пол глаза, щурясь от яркого света разглядывал прохожих.
Цокая лыжными палками бегуньи считали шаги.
Мамаши щебетали. Катали вокруг пруда в сладкой дреме детей. На другом берегу рыбак прогонял другого с местечка.
«Там же ловится лучше, ну что ты как не знаю кто…». - разносилось над водой.
Рядом, появившись будто бы из ниоткуда, извинившись, сел дедушка распутывать свои наушники.
Тростью задел наверное.
Кто-то плёл из листьев венки. В дальнем углу рабочие мостили дорожки.
Солнце медленно ползло разливая тепло, заливая тени. И как назло ни единой тучи, ни одного клочка на холодном прозрачном небе. Над головой только, чуть шуршали листвой изогнутые ветви ивы.
«А ты чего? - говорили все вокруг. Может молча, может себе на уме. - Просто так тут сидишь?»
Тим улыбнулся.
Толстушка пронеслась мимо стреляя глазами вслед молоденькой девчонке в спортивных трико.
«Я маневрирую. — сказал себе. - Я — маневр.»
И расправил крылья. Или черный, с красной подкладкой и стоячим воротником плащ.
Он выкинул банку. В сотый раз залез в телефон, но поняв, что это бесполезно, закинул его в рюкзак. Скрестил руки на груди и прикрыв глаза подставил солнцу лицо.
Мимо прошаркал старик, с глазами на выкате и взглядом загнанного чародея. Медленно и натужно. Озирался боязливо по сторонам. Будто бы хочет все запомнить.
Изумрудные, с желтыми язвочками, шумели деревья, над недвижимой, практически ровной водной гладью.
Проводил его взглядом
Тут только и остается, что смотреть по сторонам.
Просвистел велосипедист. Обогнув старика, умчал в самый конец парка, свернув там на узкую тропку.
Люди менялись. Издалека высматривали свободные скамейки. Кормили уток. Ходили по дорожкам наматывая круги. Возвращались - уходили. Наверх к выходу прямо у церкви, или бежали обратно, через пруд, через кованый мосток.
С ними бы.
Бежать хотелось. Ломануться также. Встать, оправить рубашку, и с видом озадаченным и серьезным сбежать в какое-нибудь дело; по какому-нибудь важному озабочению.
Хоть что-нибудь. Предательски тянулось время.
Ближе к полудню не выдержал. Бежал. Бежал прочь переулками и улочками, петляя кварталами, все дальше и дальше. Впрочем, зная куда. Вниз к набережной, по дощатому настилу. Вокруг стройки. По грязевым разводам на рыхлом асфальте
Разодетая в мрамор, зацветшая и вонючая, река прорезала город тонкой ниткой.
Здесь к обеду лавки уже растасканы. Но найдутся одна или две отгороженные лысым кустарником или иным ларьком.
На другом берегу лениво катались вагонетки Русских горок. Плавно по спирали вверх, поворот — вниз, над рекой у самой воды, затем поворот и по-новой. Детские скрипучие вагончики сделанные под чайные чашечки, с носами-ручками и веселыми рожицами.
Всего три пассажира.
Бабуля с неодупляющим внуком — по середине и сам билетер, в дутой куртке с красными затертыми буквами на спине — в конце. Где-то вдалеке шумел поток машин. От души рыдал клаксон.
«А почему вы с мамой так часто ссорились?» - звонкий детский голос бежал впереди его обладателя, за ним, чуть поспевая разносился запах шаурмы и едкий макдаковского кофе.
Отец с сыном, показались из-за ларька. Чуть помялись, высматривая местечко, и так же быстро как появились уселись рядом с Тимой.
В измятых, начищенных туфлях, потертых аккуратных джинсах, в руке блестел брелок от старенького Пежо. Мальчишка крутит головой и активно жует.
Сок капает на сырой асфальт.
Папаша достал телефон. Отпил кофе. Искал мультик или видео, которое хотел показать.
«М, пап, почему?» - повторил мальчишка.
Тот неловко улыбнулся, что-то промямлил. Потом еще раз взглянул на соседнюю скамейку, где галдели студенты.
Тим вынул наушники. Аккуратно смотал их и уселся поудобнее.
«А ты мне телефон подаришь? — защебетал мальчишка. — Ленке вон уже подарили, хотя она еще в садике...»
«На день рождения.»
Студенты на соседней скамейке растворились. Не заметил куда и как. Неожиданно стало тише.
«Пойдем пересядем.» — говорит он.
Тим выждал немного, всего пару минут, и затем ушел следом.
Вверх по реке, до моста увешанного гирляндами и сотней навесных замков. Пятнистый кот вылизывался сидя на краю прямо под фонарным столбом. Покурил там, рассматривая проплывающие внизу бутылки. Спустился с другой стороны, и побрел обратно. До кованого, с пиками, забора парка аттракционов.