Его очки блеснули в свете мобильника.
«Ну или ты не будешь разбрасывать свои вещи где попало.» - добавил он.
Тим задумался на секунду, а затем послал его куда-подальше. Под ногами зазвенели железяки.
«Они там на даче, — сказал Вит, показывая на них. - уже лабиринт, наверное, из этого собрали.»
«Хотят твоего братана там оставить. Чтобы не вылез больше.»
«Ну да. - сказал он. - Батёк на неделю в столицу уехал с его делами разбираться.»
«А с ним чего?»
«Врачи говорят сердце вообще никакое. Вот что дома не сидится? Сидел бы тут, да толстел.»
«Ну, - сказал Тим. - в столице же все самое лучшее.»
Вит улыбнулся.
«Самое. Лучшее.» - отчетливо и громко повторил Тим.
****яков имел должность, наличность и желание говорить. Жена его вечно хихикала или улыбалась, прикрывая рот рукой. Вжималась постоянно в костлявые плечи, стреляя глазами.
Чеченский Винни-пух смачно харкнул с моста. Рыбы в речке тут же разбежались.
Надо их с ****яковым познакомить. - сказал он. - Тот его быстро научит, что самое лучшее — это там где ты сам.
Сегодня, у Тимы, они собрались втроем. ****яков, по обыкновению, долго вчитывался в этикетку на бутылке коньяка. Чуть запрокинув голову и прищурив глаза. Будто взвешивал его в руке.
Всегда нарочито медленный, широкий. Он вечно прятался в своей комплекции. Перед тем как пожать руку или заметить кого, всегда тормозил, возился как-то… Неспешно, грудь колесом. И только глазенки под прищуром бегали, снизу вверх и обратно, сканируя тебя с ног до головы. Потом расплывался в улыбке, тянул свою лапу и что-то басил.
«Вот это я понимаю,» — говорил он каждый раз, изучив одну и ту же бутылку. - и вкус, и цвет, и аромат. А вы, девчонки сами свое Мартини пейте.»
Его жена с полным бокалом в руках хихикнула, прикрыв рот рукой.
«Помнишь мы к нему домой ходили?»
«Когда вместо тренинга наебенились?» - сказал он.
«Угу-м. - сказал Тим. - Он все рассказывал про сервант мне, пока ключи ждали. Антиквариат. И так рукой по нему отечески провел. У твоей мамы вкус отличный. Такой подарок, такой подарок...»
Тим выкинул сигарету.
«А я смотрю, что-то больно знакомый.»
«В «Реноме» стоял?»
«Ага. У собачницы какой-то взяли, за бесплатно, типа в антураж и все такое...»»
«Может похож просто?»
Тим пожал плечами. Может и похож. Они закрыли окна балкона. И вернулись к работе.
Вечером по спящим улицам он вернется домой.
Там будет пахнуть распитым алкоголем и душным кальяном. Скорее всего вишневым. И чем-то еще, чем-то тягучим и неловким, еле слышимым в звоне ****яковского одеколона.
За окном застрекотал ветер.
Вертолет с красным крестом во весь бок кружился над парковкой у спорткомплкеса. Раскачивался так, что казалось вот-вот заденет фонарный столб. Внизу уже, на почтительном расстоянии, ожидали его скорая и машина реанимации. Врачи придерживали шапки. О чем-то разговаривали. Смотрели как винтокрылая машина борется с ветром.
Вокруг собрались зеваки.
Тим поймал себя на том, что уже давно держит бутылку в руках.
Пузатый коньяк. Он поднес ее к свету. Внимательно осмотрел пробку и улыбнулся. Заботливой рукой, уже ранее откупоренная бутылка, была вновь бережно закрыта. Да так, что и не отличишь от новенькой.
«Мама-мама...» - подумал он.
Осторожное солнце продиралась сквозь рваные облака. Завтра обещают дожди и беспросветную пелену.
Вертолет сел.
Никто не спешил выходить. Никто не торопился. Водитель реанимации закурил. Громадные лопасти медленно останавливались.
«Что-то медленно умирает.» - сказал Тим.
Кот ничего не ответил. С самым занятым видом вылизывался на табуретке.
«Главное не пропустить взлет.»
Засвистел раздосадованный ветер.
Тим, прихватив бутылку, направился в ванну. Вместо прогулок на завтра только одно. «Аврора» или «Вишня». Или все сразу, если не будет промерзлого мерзкого ветра. Пластиковые дворики с пластиковыми стульями и разноцветными столами. Грязные, поцарапанные, с кучей малолеток на задних партах. И охранником важного вида. Казалось, что везде один и тот же.
В стандартном костюме с иголочки. Гладко выбрит, короткая стрижка. На руках перстни и частенько пакет с беляшом, который он ест на пожарной лестнице слушая переговоры по рации. Всегда улыбается и ходит по ресторанному дворику от прилавка к прилавку. Везде шутит. Что-то говорит. Продавщицы улыбаются, отвечают. Отводят глаза.
Там, за столиком у колонны, рядом с киоском Суши с одной стороны и пластиковой, вечно нарядной сиренью с другой — Тим сядет есть свой Фик-фак-чикен-пибс. Обязательно возьмет яблочные дольки. Будет смотреть на них и думать, что лучше бы взял обычных яблок внизу.