— Дашка, тебе не идет такое. Не бухти, перестань! — на попятную теперь козел пошел. Уходит рыбка из сетей, недоразвитый рыбак рано лЕсочку подсек!
— Я, бешеная стерва, соблазнила, а ты, святой, но все же падкий на соблазн, поддался? Значит, так и скажешь ей. Господи, всего-то делов! Вали все на меня! — издевательски смеюсь. — Простит, простит, простит, куда она денется! Обязательно подарит ласку такому мужику! Она ведь замужем, а это статус! А так — останется одна! И потом, «кто виноват», да? Или «что делать»? Или, наверное, сейчас из поздней классики чего-нибудь подгонишь? Про сук и кобелей, которые остро чувствуют, когда взаимно надо нае. ать друг друга. Не подходи ко мне! — выбрасываю руку перед собой. — Секс был великолепный! Весь тот недолгий срок, который мы с тобою вместе были, ты прост идеально обрабатывал меня. У-у-у-у!
— Даша! — громко произносит мое имя.
— Да-да. Конечно, в самом деле! — похоже, я не на шутку завелась. — Ты абсолютно прав! Только знаешь, что? Ты! Ты! — тычу в огненную рожу пальцем. — Ты ей изменял! Это ты не сказал о том, что занят! Ни разу! Я, между прочим, за очередным свиданием в кровати у тебя спросила, а ты, — прищурившись, всматриваюсь в его безумные глаза, — ответил, что…
— Даш…
— Все так, все так! — киваю головой в согласии. — Все верно! Это моя ошибка! Я глупая! Да что с меня взять, кроме, — в воздухе руками обрисовываю контур своего тела, — сисек, бедер и того, что скрыто между ног. Глупая малышка, без мозгов! Ненавижу! Но ты ни в чем себе не отказывай — оскорбляй! Ну, вперед, сильный и уверенный в себе мужчина! Ты, Артем, женат! Еще раз повторить? Ты! Ты! Ты! Но не я… Я не состою в отношениях. Я свободна. И знаешь, что?
— Успокойся, тише-тише, — показывает, чтобы я убавила свой тон и вылезший из ни пойми откуда гнев.
— И слава Богу! Ни один урод не сможет мне под кожу влезть. Мне, как оказалось, очень импонирует легкий секс, смешные потрахушки без обязательств! Да, очень! Все равно ведь путного ничего на свете нет. Вы, мальчики, либо кастраты и импотенты, либо поголовно на своих «любимых» женщинах женаты, а там еще огромный выводок детей на горизонте замаячит. Короче, Тёмыч, отвали!
— Я не сказал… Вернее… — заикается, пытаясь как-то оправдать себя.
Серьезно? Как он жалок, в самом деле! Господи! Где были мои глаза и мозг, когда на это соглашалась?
— Не утруждайся. Я не маленькая девочка! Мне все понятно! Стало стыдно? Ты, видимо, не ожидал, что я не сильно заинтересована в серьезных отношениях? Ха-ха! Ну ты подумай, как же так… Я ведь женщина, а это значит, что у меня по умолчанию в башку заложена семья, муж, сучий быт и дом. Ты сильно огорчен, Артем? А вдруг я специально таких блудливых олухов, как ты, на объездных дорогах подбираю? Знаешь, такая женщина-суккуб! Науживаю ваши оттопыренные губы, как на рыболовный крюк, и за собой тяну, тяну, тяну, пока не вырву с корнем, с мясом. А вы летите, бедненькие, как мотыльки на пламя. А пламя, Тёма, это я. Никогда не задумывался о таких мотивах, взрослый и давно женатый мальчик? Может быть, у меня персональный вызов, такой себе секс-марафон — шесть кобелей за календарный год? А если я ищу козла, не в смысле блеющую тварь, питающуюся капустой, а того на двух ногах и с толстым членом, который бы мне за все ответил, за то, что я по досадной ошибке когда-то пережила? А? Вдруг у меня личная травма или острый розовый осколок от дебильных отношений в сердце глубоко застрял? Царапает меня, заставляя издеваться над случайно выбранным мужчиной, м? Что скажешь? А если я ищу обидчика или просто легкую добычу в штанах, которая бы…
— Дашка, перестань! — смотрит исподлобья.
— Ты не готов, Артем! Не готов к такому, — выдыхаю с облегчением. — Ну что ж, в этом, милый друг, твоя промашка! Считаешь, что глупенькие куколки, как я, не способны сделать больно, такие вычурные многоходовки не для меня? Пф! Жаль, жаль, жаль… Ты загораживаешь мне свет, пожалуйста, подвинься…
Бред! Бред! Глупость! Сама на себя фигню, как масляную краску, нанесла. Люблю мужчин — все просто, а остальное высказала, чтобы его обидеть, ударить посильнее и все-таки заставить пострадать. Мне нравятся свободные отношения, без поводка, без клятв и вздохов на вечерней лавке, и да — я не спешу надеть кольцо на палец и добровольно в петлю под названием «крепкий брак» засунуть шею. Что есть, то есть!
— Ты ведь понравилась мне, Дашка, — под нос бормочет. — Я женат пять лет, но… Ты другая, понимаешь?