— Так что ты там хотела со мной сделать?
Конечно же, он знал. Возможно, он сразу догадался, что, в отличие от своих однокурсниц, эта замужняя девица сможет удивить его своим мастерством. И она не разочаровала его. Вот и сейчас Ника немного отдышалась, поправила на себе хитросплетение кружевного белья, абсолютно ничего не скрывающего, и нарочито медленно облизнула губки.
Мужчина по-барски развалился на кровати, приглашая Нику приступать, а её не требовалось долго упрашивать. Это дело она особенно любила. Вот и сейчас кошечкой приблизилась к его паху и пустила в ход ловкий язычок. Но не забывала дразниться: начала издалека, с бёдер, промежности, едва задела кончиком языка головку члена, зато тонкие пальцы уже играли с мошонкой. Девушка хитро заглянула в его глаза, полные нетерпения, и наконец-то принялась за дело.
Стас себе не врал, конечно, в его возрасте член стоит не так, как у двадцатилетнего, но Ника прекрасно с этим справлялась. Вот и сейчас она ловко захватила ещё мягкий член по самые яйца и принялась работать языком и губами одновременно. Она так увлеклась, что слюна потекла по подбородку и по мошонке. Это зрелище и хлюпающие звуки не оставила Стаса равнодушным — рука тут же легла на её затылок, и движения стали жёсткими, почти грубыми.
— Давай, девочка, я знаю, ты можешь, — по слову проговорил мужчина, чувствуя, как увеличивается член, и как он заполняет её всё больше.
Девочка могла, ещё как могла, но он остановился сам, зная, что она сможет удовлетворить его и без его помощи. Как-то в кабинете она так разошлась, что тот минет оказался едва ли не лучшим в его жизни. Но сегодня минет всего лишь прелюдия, так что Ника неторопливо проходилась влажными губами по члену, играла языком с головкой, снова сосала, меняя глубину и интенсивность, и не забывала наблюдать за реакцией своего самого любимого профессора. Как он глубоко дышит, но старается не показывать этого, как он время от времени забывается и грубо хватает её за волосы, или же нежно гладит по плечам. И от каждого его полувздоха-полустона внизу живота пробегала горячая волна. Ника обожала это с ним делать, хотя бы потому, что так он оказывался полностью в её руках, и во рту тоже. Такой серьёзный мужчина, и такой беспомощный в этот момент.
— Достаточно, не всё же мне отдыхать. Иди ко мне!
По сравнению с ним, она была крошечной и хрупкой, поэтому Стас даже не почувствовал её веса, когда Ника легла на него, прильнула всем телом. Гибкая и горячая — она словно растекалась по его груди и животу. Одной рукой он прижимал её к себе, а другой уже проскользнув к трусикам с секретом — с отверстиями в нужных местах. Она была не просто мокрой, смазка стекала по бёдрам, и от одного прикосновения его пальцев Ника выгнулась и жалобно застонала. В этом он был мастер, именно с ним она изучила своё тело полностью, но до его ловких рук ей было ещё далеко.
И Стас знал об этом, но пока дразнился, как и она ранее. Едва касаясь, провёл пальцами по краешкам гладко выбритых губ, лишь чуть раздвигая их, несильно прижал клитор, от чего Ника слабо застонала, и продолжил бы игру дальше, если бы не её затуманенные глаза. Предвкушение для неё было слаще самого действия. Но Стас больше любил действия, поэтому одним движением уложил её на постель так, как ему было удобно, и стал спускаться ниже, оставляя за собой цепочку страстных поцелуев. Ника терпеливо ждала его, прикрыв глаза, и запрокинув голову.
Эти белые мягкие бёдра сводили его с ума, как и то, что таилось между ними. Молоденькие девочки — самые вкусные, но эта была сочной и спелой, и Стас будто молодел от одного её запаха. И вкуса, конечно же. Налитые желанием губы и клитор ждали его языка, и он не мог отказать такой красоте. От первого же прикосновения Ника выгнулась, напрягая бёдра, но он жёстко зафиксировал их сильными руками, и теперь девушке оставалось только стонать в ответ на умелое порхание его языка. Когда же Стас пустил в ход длинные крупные пальцы, Ника уже не сдерживалась: одна рука скользнула в его светлые волосы, вторая же лихорадочно цеплялась за простыню. Оргазмы сводили её судорогами один за одним, сливаясь в бесконечный поток наслаждения, и каждое новое движение вызывало всё более острое удовольствие. В какой-то момент, она сама попросила остановиться — слишком изматывающими были эти ощущения.
Теперь ей требовалось отдышаться, чтобы наконец-то перейти к главному. Её профессор смотрел на неё с нескрываемым торжеством. Ника не знала, что такая картинка появилась в его фантазиях, когда он впервые её увидел: раскрасневшаяся, с горящими глазами и растрёпанными волосами, тяжело дышащая — и всё это от его рук и языка. В такие моменты она выглядела как древняя богиня плодородия: развратная и страстная, но покорная и слабая под ним.