Гарри пожал его руку в знак приветствия, а затем сунул обе ладони в карманы пальто, приподнимая брови и выражая свою готовность слушать.
— Можно было обойтись и без сарказма, — усмехнулся Драко. — Мне попалась Грейнджер на «тайном Санте». Что мне ей подарить?
Зелёные глаза Поттера сверкнули азартом. Он улыбнулся, покачав головой, и вытащил руки из карманов.
— С Гермионой ты никогда не ошибёшься в трёх вещах: книги, сладости и журналы, — сказал Гарри, загибая пальцы. — Хотя, я совершенно уверен, есть кое-что, что находится на первом месте в её списке желаний.
Глаза Драко расширились. Он готов был заплатить любую цену, чтобы узнать, о чём мечтала Грейнджер. Он был настроен крайне серьёзно, и ответ Поттера заставил его подавиться воздухом.
— Ты, — ухмыльнулся Гарри. — Желательно голым.
Драко моргнул несколько раз, прежде чем задал глупый вопрос:
— Что?
— Гермиона влюблена в тебя уже несколько лет, — признался Гарри, ставя Малфоя в неловкое положение. Драко не знал, как реагировать на это.
— Ты уверен? — с трудом, всё ещё пребывая в шоке, смог выдавить Драко.
— Абсолютно, — пожал плечами Поттер. — Я удивлён, что ты не знал. Мне казалось, это очевидно.
— Не так уж и очевидно, — пробормотал Малфой себе под нос, а затем добавил уже громче: — Спасибо за помощь. Эта информация мне пригодится.
— Не сомневаюсь. Не упусти свой шанс.
Поттер улыбался, и Драко кивнул ему в ответ, разворачиваясь и аппарируя домой. Ему нужно было подумать, что делать с полученными сведениями.
***
Дарить подарки было решено в последний рабочий день — двадцать третьего декабря. Красиво перевязанные упаковки оставляли под ёлкой в главном зале, где каждый сотрудник мог найти ярлык со своим именем и забрать свой подарок.
В небольшой коробке с надписью «Драко Малфой» лежал слизеринский галстук, и Малфой закатил глаза, поражаясь «оригинальности» своего тайного Санты. Он не знал, кто им был, но его это не особо и волновало. Гораздо больше Драко нравилось наблюдать за выражением лица Грейнджер, когда вместо подарка она обнаружила лишь записку с адресом и временем. Он не оставил подписи, но был уверен, что она догадается. Узнать его почерк не составило бы для неё труда — они работали вместе год.
Остаток рабочего дня после получения подарков, Малфой следил за поведением Гермионы, но она никоим образом не показывала, что догадывается, кто оставил для неё записку.
— С кем будешь отмечать Рождество? — спросил он, когда понял, что Грейнджер не собирается говорить с ним о подарке.
Взгляд Гермионы медленно оторвался от стола, за которым она сидела, и поднялся на лицо Драко. Он смотрел на неё с игривой ухмылкой, и девушка бегала глазами по его лицу, рассматривая его.
— Молли звала в Нору, но я планирую отказаться, — ответила она.
— Почему?
— Семья Уизли… — Гермиона замялась, подбирая слова, чтобы лучше объяснить, что чувствует, — они хорошие люди и я очень люблю их, но… Они слишком шумные. Хочется чего-то более спокойного, понимаешь?
Драко кивнул, заинтересованным взглядом осматривая фигуру Грейнджер. Он думал о ней с того самого разговора с Поттером и не мог не отметить, что она привлекала его. Не только внешне. Ему нравились её рассуждения, огонь в глазах, когда она рассказывала что-то, что увлекло её настолько сильно, что не могла молчать, заразительный смех над его не всегда весёлыми шутками. Драко даже не понял, в какой момент ему стало интересно по-настоящему, а не из-за слов Гарри.
— Кажется, понимаю, — сказал Малфой. Он действительно понимал. Шумные вечеринки были хороши, и он любил, когда его друзья устраивали их, но уютное одиночество ни на что не променяешь. — Значит, будешь одна?
Он услышал шумный вздох и нахмурил брови, удивлённо наклоняя голову.
— Наверное.
Её голос звучал так обречённо, что Драко не мог не почувствовать прилив жалости. Никто не должен быть один в Рождество.
— Уверен, скоро твои планы изменятся, — расплывчато сказал Малфой, интригуя, и вернулся к работе.
Больше он не проронил ни слова, заставляя Гермиону гадать, что же он имел в виду.
***
Гермиона топталась у порога, не решаясь войти внутрь. Она ещё раз взглянула на письмо в своей руке, сравнивая адрес с табличкой на доме, возле которого стояла. Идентичный. Многоквартирный дом на одной из самых престижных улиц волшебного Лондона говорил о своём хозяине гораздо больше, чем аккуратный почерк. Грейнджер боялась признаться самой себе в том, что знала, кто был её тайным Сантой. Слишком много фактов указывало на это.
Она испустила тяжёлый вздох, осознавая, что просто тянет время, и толкнула массивную дверь, оказываясь в подъезде. Лестница вела наверх, и Гермиона снова сверилась с письмом, чтобы удостовериться, что ей нужно на третий этаж. Она преодолела три лестничных пролёта и замерла у двери с табличкой 96. Грейнджер занесла кулак и постучала, думая, не поздно ли повернуть обратно и уйти.