-Папа, ты пришел! -детский, полный восторга голос вернул его в лютую реальность. Пока радостная малышка бежала к нему на встречу, Кристиан наблюдал как молодая хозяйка дома медленно оборачивается к гостям. Он знал! Он ожидал этого взгляда! В нем было все: шок, изумление, непонимание, осознание и грусть… Она смотрела прямо на него! Однозначно она боялась сделать хоть один шаг или сказать хоть слово. Он и сам не знал, что говорить. Время и ошибки оборвали между ними все возможное.
-Папа, ты сердишься? -донесся до него грустный голос дочери. Он наконец-то посмотрел на нее и полностью вернулся в реальность. Большие черные глаза взирали на него со вселенским обожанием и сдержанным страхом. Он знал, как она болезненно переживала его недовольство. Нет, он никогда не ругал ее, лишь объяснял все допустимое и нет. Последнее время она была всем о чем он думал и переживал. До этого момента. Крошечная ладонь уже была в его руке и он нежно сжал ее. Присев на корточки Кристиан посмотрел дочери в большие глаза и тихо произнес.
-Я не сержусь. Я лишь очень испугался. -Мэй опустила голову. -Мэй, малышка, ты же знаешь, что для папы ты вся вселенная. Если с тобой что-то произойдет, мне будет очень больно.
-Прости, папа -тонкие ручки обвили его шею и обняли. Кристиан обнял ее в ответ и прикрыл глаза. Спокойствие возвращалось в его тело. -Тетя Шэннон тоже сказала, что я неправильно поступила. Что папа будет переживать. Просто я хотела поделиться с ней твоим пирогом. Это же самые вкусные пироги на свете. И тетя Шэннон согласна со мной. - на этих словах Кристиан посмотрел вперед. Шэннон уже стояла неподалеку от них. Ее руки незаметно дрожали. Если бы можно было обнять тебя, с отчаянием шептал его внутренний голос.
-Шэннон, спасибо , дорогая, что сообщила нам. Отец Мэй был похож на тигра в клетке. -до сих пор молчаливая и наблюдающая за всем этим Тициана, сделала шаг вперед. -Ты не подумай плохого, Кристиан хороший отец. Он никогда не оставляет ее без присмотра. Но сегодня наша плутовка решила над нами подшутить. -женщина погладила голову девочки и внимательно посмотрела на Шэннон. Шэннон молчала. От той живой и улыбчивой девушки не осталось и следа. Она была вся бледная, словно увидела призрак.
-Здравствуй, Шэн. -поднимаясь на ноги и не отрывая от девушки пристального взгляда промолвил Кристиан. Тициана в изумлении приподняла брови. - Никогда бы не подумал вновь увидеть тебя… - он не знал, что говорить. Все мысли выветрились из головы.
-Кристиан - вымолвили пересохшие губы девушки, заставив Кристиана прерывисто вздохнуть. Как же долго он не слышал своего имени, произнесенного ею.
-Папа, ты знаешь тетю Шэннон? -даже в детском голосе прозвучало удивление.
-Да. -коротко ответил он.
-О! -только и смогла вымолвить Тициана.
Воцарилась тишина. Две пары глаз неотрывно смотрели друг на друга. Сложно было понять, что было за пеленой покрывающей их. Казалось, еще вчера они виделись. а уже прошли целые годы.
-Папа, а откуда ты знаешь ее? -вновь произнесь любознательный голос. - Это она моя мама?
Холодом повеяло отовсюду. Шэннон воочию увидела, как темная тень накрыла лицо некогда любимого мужчины. Как пристально смотрящие на нее глаза вздрогнули от боли. А в голове у самой Шэн возник один единственный вопрос-куда делась Лола?!
-Мэй - Кристиан одним движение подхватил девочку на руки и заглянул ей в лицо. -Она не твоя мама, мне жаль. Давай вернемся домой и оставим тетю Шэннон наслаждаться ее отдыхом. -Девочка вновь погрустнела.
-А можно я к ней еще приду? -Кристиан замолчал.
-Не думаю…
-Ты можешь приходить ко мне, когда захочешь. -раздался наконец голос Шэннон. Мэй в миг воспряла духом.
-Нет. - коротко оборвал их Кристиан. - Ты не обязана этого делать. Мэй должна понимать некоторые запреты.
-Значит я для нее запрет?
-Ты для нее самый большой запрет. - Кристиан понял, что слова болью засели в глубине ее сердца.Он видел это по искаженному лицу. Но лучше уж так, чем потом видеть слезы своей дочери и зализывать ее раны от расставания с Шэннон. А рано или поздно это случится.
Шэннон смотрела вслед удаляющимся фигурам и чувствовала, как доселе незаметная дрожь, перерастает в несдерживаемый озноб. Ее всю трясло. Пальцы стали ватными и не хотели сгибаться в кулак. Что-то похожее на леденящий страх засело внизу живота и парализовало ноги. Шэннон пыталась усмирить свои эмоции. Но еще больше ей хотелось понять их. Маленькими шажками она добралась до кухни, налила себе воду и наконец-то смочила пересохшее горло. С той самой секунды, как она осознала кто стоит перед ней, она словно наблюдала за собой со стороны. Ей так много хотелось сказать ему, но тело не подчинялось ей.