Выбрать главу

-Что?-челюсть пожилой женщины медленно поползла вниз. -Из всего, что ты только что мне рассказал уже ясно, что между вами было больше чем просто товарищеские отношения. Вы что совсем ослепли?

-Мы были глупыми и слепыми. По крайней мере я. Я даже и подумать не мог, что у Шэннон изначально были ко мне чувства.

-Так она любила тебя и поэтому согласилась на такое?

-Выходит так. Я в это не верил и не принимал до конца. Мне это было чуждо. Наверное потому, что я сам не мог прочесть своих чувств к ней. Одно я знал точно-Шэннон стала мне нужна как воздух и это пугало. 

-Так вы так и остались фиктивными супругами до вашего разрыва?

-И все ж ты хочешь знать в подробностях.-возмутился мужчина и закатил черные глаза.

-Я вообще не уверена буду ли спать этой ночью из-за вас двоих, а ты просишь меня не быть любопытной?! Жестокий! 

-В тот день, когда нас, как волнами об скалу, бросило друг к другу, я понял, что желал этого как сумасшедший. До этого я никогда не думал о Шэннон в этом ключе, но в тот момент словно все мои желания решили распять меня на кресте. А самое главное, я понял, что не один в этой агонии. Впервые я увидел настоящие чувства этой девушки. Но в тот раз она сказала нет. 

-Не поняла!

-Она остановила нас, Тициана. И я ее понял. Я тоже боялся потерять ту драгоценную связь, что была между нами.

-Какие же вы она тюфяка! Как может физическая тяга испортить и так прекрасные отношения? Как?

-Ты права. Мы это поняли лишь время спустя. Когда уже не было сил закрывать глаза на бешено стучащее сердце. В ней все было прекрасно, Тициана! -Кристиан прикрыл глаза и даже не заметил дьявольские искры в глазах женщины. -Я восхищался ее умом, сообразительностью, она была полна идей во всех сферах нашей жизни. Она всегда с достоинством представляла Торинезе и меня. Но больше всего я любил когда она заспанная спускалась по утрам и почти что с закрытыми глазами готовила завтрак. Она до ужаса любит сладкое,  знаешь? Поэтому наше утро начиналось с него и с чашки кофе. Она никогда не стеснялась себя естественной передо мной и это было волшебно. Уплетая все без ограничений, она совсем не беспокоилась о лишних килограммах. 

Тициана наблюдала за ним изредка перебивая его монолог и параллельно задавалась вопросом-а знала ли вообще этого парня? Горящие глаза. расслабленные черты лица и бесконечная улыбка на лице. А еще эти частые вздохи, словно он хочет утихомирить неконтролируемое сердцебиение. Так ли выглядит любовь? 

-После того как мы переступили все установленные нами запреты -продолжал между тем Кристиан.-я словно начал новую жизнь. Более полную, осмысленную. Я больше не задумывался почему и как мы пришли к нашему тогдашнему  состоянию. Мы больше не стеснялись быть счастливыми и наслаждаться друг другом. Знаешь, мы так и не признались в любви друг другу. Никто из нас. Ни разу. Я даже и не знал, что эта зависимость от нее была любовью. Но то, что это было зависимостью я понимал на все сто. 

Неожиданно лоб парня перерезала глубокая морщина и скулы сжались с дьявольской силой. 

-Что случилось, Кристиан?

-Случилось то, что я оказался самым обычным слабаком. Думая, что вырос и стал зрелым, я совершил самую жестокую ошибку в своей жизни. 

-Только не говори, что ты изменил Шэннон?-в ужасе вымолвила Тициана.

Кристиан кивнул и прямо посмотрел ей в глаза.

-Почему?-казалось женщина действительно была шокирована. -У тебя же было все! 

-На этот вопрос я никогда не смогу найти ответ. Я просто оказался одним из тех глупцов, кто теряют самое драгоценное и понимают это слишком поздно. 

-Ты изменил ей с матерью Мэй?

-Да. Это была Лола.

-Что? Подруга Шэннон?-теперь в голосе женщины был не ужас, а растерянность. Кристиан молча кивнул.-Не может быть! Бедная девочка! Как же так случилось? Ты полюбил ту девушку и поэтому?

-Я думал, что любил Лолу. Но это была не любовь…

-Тогда почему ты не молил о прощении, почему не пытался доказать Шэннон, что любишь ее. Любящее сердце все поймет и простит.

-Не все так легко. Я слишком много сделал и сказал, за что мне до сих пор стыдно. Будь я на месте Шэннон, то никогда бы не простил себя. А потом появилась Мэй.