И не успела Шэннон опомниться как оказалась в стальных объятиях мужчины. Он не просто обнимал, он пытался впечатать ее тело в себя, тем самым заставляя потерять рассудок. Это было непозволительно роскошно! Прохлада ночи щекотала их пылающую кожу. Лучше бы она не надевала этот свитер! Было ужасно жарко! Шэннон чувствовала как его лицо все глубже и глубже погружается в ее шею, а ноздри жадно впитывают ее аромат. Его дыхание проникало под кожу и спускалось вниз по телу. Еще немного и она могла потерять силы в ногах.
-Кристиан….
-Нет… Не проси отпустить…-погрузив одну руку в шелковистые локоны он оттянул ее голову в сторону и скользнув губами вдоль линии шеи припал горячим поцелуем к точенной скуле. Шэннон бессознательно вцепилась в его ребра пальцами. Кристиан вздрогнул. -Ох… Ты…
-Что? -с затуманенным взглядом из под полуопущенных ресниц спросила она.
-Ничего… Просто позволь мне обнимать тебя вот так… -Шэннон почувствовала как большая ладонь проникла под свитер и двинулась вверх по позвоночнику. Это было слишком близко. Казалось тонкая ткань майки совсем не защищает ее. Ощущения были слишком сильным. Сопротивляться не было сил. Хотелось сделать так же. Прочувствовать подушечками пальцев каждый его мускул. И не задумываясь о последствиях Шэннон просто взяла и скользнула тонкими пальцами под край осеннего пуловера. Упругие мышцы живота в мгновение ока напряглись заставив Кристиана полностью окаменеть и стиснув зубы процедить.
-Нет! Это запрещенный прием! -он говорил, но при этом не мешал девушке нагло терзать его плоть. Его тело было все так же совершенно, как и много лет назад, рельефное и упругое, с гладкой кожей цвета капучино. Шэннон с торжеством осознавала свою власть над ним. То с какой осторожностью и силой сжимались его пальцы, вплетенные в ее распущенные волосы. Каждый раз, когда ее рука перемещалась по голому торсу он все больше и больше оттягивал ее голову назад. До того момента когда их губы сравнялись. Шэннон ждала этого. Она с постыдной отчетливостью поняла, что тосковала по его страсти, рукам, что бесстрашно обнимали, губам, что так самозабвенно целовали и голосу, что шептал только ее имя.
-Шэннон… Шэннон, не мучай меня, убери руки с моего живота. -донесся до нее жалобный стон Кристиана. Резко вернувшись в реальность Шэннон в ужасе округлила глаза и готова была отпрянуть от него. Но Кристиан заблокировал ей пути отступления. -Тише, не спеши…- шептал он ей на ухо. -Не убегай. Я просто боюсь потерять контроль прежде чем мы поговорим. Ты же помнишь? Я обещал, что мы сегодня поговорим.
-Я помню…- еле дыша в его крепких объятиях промолвила девушка и с возмущением добавила. -Это ты меня первый обнял! А теперь винишь в чем-то?
Шэннон услышала его тихий грудной смех.
-Плутовка! Ты права. Просто, ты же знаешь…- Кристиан как-то странно вздохнул и оторвав от себя девушку посмотрел ей в глаза. -когда ты рядом, мне всегда хочется прикасаться к тебе.
Выражение лица девушки изменилось. Она помнила. Помнила, как каждый раз оставаясь с ним наедине чувствовала руки обнимающие ее сзади. И то как он доверительно клал ей голову на плечо и просто тихо стоял.
-Шэн, войдем в дом?
-Да.
Они вошли. Кристиан зажег свет. На кухонном столе еще стояли чашки кофе, что они с Алессандро пили этим утром. Такое странное чувство-словно после этого десятки дней прошли.
-Я даже не успела вымыть чашки…
-Плохая хозяйка!
-Дерзкий гость!
-Вредная соседка!
-Несносный мужчина!
-Рискованная однако!
-Будешь кофе?
Брови Кристиан взлетели вверх, а через секунду лицо расплылось в неудержимой улыбке.
-Почему смеешься? -наигранно нахмурив лоб спросила Шэннон.
-Так странно…-добавил Кристиан и прошел за ней на кухню. Он наблюдал, как она моет те самые чашки. -Ты вроде изменилась, но все же осталась прежней.
-Это плохо?
-Не знаю. Просто, я рад узнавать в тебе старую Шэннон.
-С каких пор ты стал таким сентиментальным?
-С тех пор как потерял тебя. -Шэннон замерла с полотенцем в руках. Это начало того самого разговора?
-Шэн, иди сюда. Давай поговорим. -она проследовала за ним. Они сели на те же места, что и несколько дней назад. Только сейчас расстояние между ними было другое. Тогда каждый из них хотел защитит свою обиду, теперь же все было иначе.