-Шэнон, ты проснулась? - в голове зазвенел тревожный колокол. Мигель! Как она могла забыть о нем. Восемь утра, а они договаривались встретиться за завтраком именно в восемь. Вот растяпа. Это же так не похоже на нее. Подскочив с постели и ни о чем не думая, она бросилась к двери и распахнула ее со всей силой.
-Мигель, прости меня! Я совсем забылась. Проспала. Да еще и забыла все на свете. Ты дашь мне еще минут двадцать привести себя в порядок и я буду готова. - Шэнон все это выпалила на одном дыхании и только потом заметила каким странным стало выражение лица ее собеседника. Мигель стоял с готовым для стука в дверь кулаком , но к сожалению, уже застывшем в воздухе. Его скулы резко сжались на свежевыбритом лице. А ярко горящие глаза как то странно смотрели на нее. Они были прикованы к ее лицу, словно он боялся пошевелить ими.
-Мигель?- Шэнон удивилась его странному молчанию. - В чем дело? - На секунду, на самую малую секунду Шэнон заметила, как его ресницы дрогнули, позволив глазам скользнуть по ее фигуре. А рука, ранее застывшая в воздухе, нервно прошлась по темным волосам и стыдливо спряталась в кармане бежевых брюк.
-Я… Просто.. Ты не появилась - Мигель прочистил неожиданно загустевший голос - Прости за вторжение, я думал ты уже готова, но тут… -он резко выдохнул нервно улыбаясь. Да что это с ним творится, в растерянности подумала девушка. -Querida mia, я готов ко всему ради тебя, но неужели ты совсем не понимаешь, какое влияние твоя красота производит на мужчин? -немного возмущенным тоном произнес Мигель. Он и так всю ночь промаялся от мысли, что она спит в соседнем номере, а тут еще эта картина с утра. Он не был святым. Ох и не был он святым.
-Моя красота? - Шэнон автоматически потянулась к своим волосам. Они растрепанной массой лежали на спине. Неумытое лицо сто процентов оставляло желать лучшего. Так о какой вообще красоте можно было говорить. И тут ее рука наткнулась на бретельку пижамы. В голове зазвенела тревожная сирена, а кожа потихоньку начала принимать багровый цвет. Какой стыд. Она предстала перед почти чужим мужчиной в потрепанной пижаме, с изображением диснеевских Микки и Минни. Мало того, что она стояла почти полуголая перед ним, так еще и ее имидж серьезной дамочки был в конец уничтожен.
-Какой позор - прошептала Шэнон, потихоньку прикрывая дверь и прячась за нее.
-Это не позор, милая. Это самое прекрасное, что мужские глаза могут увидеть с утра. - с довольной улыбкой произнес Мигель.
-Не усугубляй мое и так незавидное состояние. Мне так стыдно. - Шэнон пыталась смотреть куда угодно, но не на него. -Это не похоже на меня, прости. Это так неприлично.
-Когда же ты перестанешь стыдится себя? - Как-то странно произнес он.
-Еще раз извини. Пожалуй, мне понадобятся все 30 минут для сбора учитывая ситуацию.
Мигель засмеялся
-Я буду ждать тебя внизу. Не спеши. -он собрался было уйти, а Шэнон закрыть дверь, как вдруг его голова просунулась в комнату и бесстыжий голос произнес - Это самая горячая пижама, какую я мог увидеть на женщине.
-Боже, как же стыдно… -выпихнув его голову обратно в коридор, Шэнон в ужасе прикрыла лицо руками. Как она могла так забыться! Кто ж знает, как это вызывающе выглядело. Весь утренний прекрасный настрой сдулся как воздушный шар. Ну ничего, из любой ситуации можно извлечь урок или же найти выход. Эта не первая проблема, с которой ей приходилось столкнутся. И тут она справиться. С этими позитивными мыслями Шэнон оттолкнулась от двери и направилась в ванную комнату. На полпути она резко остановилась. Перед взором возникли глаза Мигеля, огнем смотрящие на нее. Она была достаточно взрослой, чтобы распознать мужской интерес. Тем более с таким подтекстом. Другое дело, что она не принимала этот факт. Еще до замужества и знакомства с Кристианом, ее редко баловали этим самым вниманием. В основном своем, мужчины просто воспринимали ее с обычным интересом. Приятный собеседник, умная девушка, доброе создание, ответственный работник. Но мало кто смотрел на нее так открыто, как Мигель. Не скрывая своего чистого интереса. Интереса мужчины к женщине. На секунду память вернула ее к другому, взгляд которого горел не меньшим огнем, когда они оставались наедине. После того, как их супружеская жизнь перешла на другой уровень Кристиана словно подменили. Если раньше он смотрел на нее тихим взглядом, то после их первой близости этот взгляд постоянно искал ее, а руки неугомонно тянулись обнять и прижать ее тело к себе. Кристиан был открыт в своих желаниях, а вот сама Шэнон всегда просила держать себя в руках. Скромная по натуре и профессионал по воспитанию, она не могла позволить личной жизни влиять на каждодневный рабочий процесс. Кристиан молча соглашался с ее требованиями, но лишь до того как они переступали порог дома. Дальше Шэнон отдавал себя во власть его сильных рук и требовательных губ. Он не давал ей спокойно вздохнуть. Он наказывал за часы воздержания от элементарных прикосновений. Кристиан всегда говорил, как для него важны прикосновения. Это тот самый безмолвный язык, который мог сказать больше чем слова.