-Сейчас ты похож на того обозлённого на жизнь паренька, что первый раз постучался ко мне в дверь кабинета. -легкая улыбка коснулась лица старика.-Не бойся, сынок. Никто из нас не будет принуждать вас к нежеланному. Наверное, так должно было случиться. Наверное, ты действительно ее не любишь.
Слова обидой осели в груди. Исповедь закончилась даже не начавшись. А он так хотел найти ответы на вопросы.
-Моника, у тебя золотые руки. Каждый раз твои блюда становятся все вкуснее и вкуснее. -Шэннон с благоговением
обернулась к хозяйке дома -Еще чуть-чуть и я разойдусь по швам. -она отчаянно прикоснулась к своему раздувшемуся животу, вызвав улыбку на лицах присутствующих.
-Тебе это не грозит, моя милая. Ты порядком исхудала, я вижу. А мне это не нравится. И уверена, что твоему мужу ты нравишься более упитанной. Я права, сынок?-Моника бросила любящий взгляд на Кристиана. Он ответил ей самой теплой улыбкой. Хотя у самого кошки скребли на душе.
-Ты права, ма. -ответил он - Когда мы только познакомились с Шэннон она была той еще пампушкой. -реакция девушки не заставила себя ждать. Ее лицо вытянулось от искреннего удивления, а губы только и смогли произнести короткое “Ох”.
-Что вы мужчины понимаете в настоящей женской красоте! Называть девушку пампушкой!-Моника придирчиво посмотрела на обоих мужчин. Алессандро покачал головой.
-Зря ты затронул эту тему, сынок. Теперь лекция продлиться как минимум пол часа.
-Ма, я лишь ответил на твой вопрос. Шэннон действительно похудела, она уже не та, какой я ее помню в нашу первую встречу. -Кристиан посмотрел на немного обиженную девушку.-Но я не говорил, что она не красива. Что тогда, что сейчас я вижу ее красоту. Не смотря ни на что.
Хитрые старики довольно переглянулись между собой. Кристиан заметил это, но девушка, на которую он смотрел, нет. Она сидела опустив голову и думала о чем-то своем. Будь ее воля, она бы исчезла в эту минуту. Чтобы не чувствовать эту странную атмосферу, не слышать этот ненужный разговор и не гореть от пытливого взгляда черных глаз, что весь вечер наблюдали за ней.
Они ужинали за круглым дубовым столом и в непринужденной обстановке болтали о всяких мелочах. То количество блюд, что Моника приготовила для них, хватило бы на солидный банкет для десяти персон. И сколько бы раз Шэннон не просила ее ограничиться максимум двумя блюдами, итог оставался неизменным-они ужинали как в лучших ресторанах страны. Шэннон очень хотела перенять ее навыки кулинарии, но, к сожалению, это было не ее призванием. Что нельзя было сказать о Кристиане. Он как истинный итальянец мог с одного пересказа запомнить любой рецепт и воплотить его на собственной кухне. Да с такой точностью, что позавидовал бы любой профессионал. Вот и все четыри года их совместной жизни Кристиан баловал, а Шэннон жаловалась. Жаловалась, что из-за его наивкуснейшей стряпни ей приходилось бороться с лишними килограммами. Но никогда в ее голове не возникал вопрос, нравиться ли она мужу такой или нет. Потому, что брак был договорной. А сейчас этот мужчина сидящий напротив говорит, что в его глазах она всегда была красива. Сейчас, когда ее самоуверенность была растоптана, а женское начало униженно. И как надо было на это реагировать? Отчаянный крик поднимался из глубин души. Надо было что-то делать, иначе все сегодняшние усилия могли быть выброшены на ветер.
-Давай, я помогу тебе убрать со стола - Шэннон как-то резко вскочила со стула -А потом мы приготовим для всех ароматный кофе и подадим твой фирменный яблочный пирог.
-Какая-то ты странная сегодня - вопрос Моники застал всех врасплох. Она потянула девушку за руку и посмотрела в лицо. -Вы о чем-то серьезном спорили сегодня? Поэтому ты не в духе?
-Нет, что ты-Шэннон постаралась придать голосу уверенность. -Тебе это показалось.
-Запомни! -перебила ее женщина вставая из-за стола -Как бы сильно я не любила этого бунтаря -она строго посмотрела на Кристиана-но твои слезы, я ему не прощу.
Повисла та тишина, которую очень боялись трое из присутствующих. Шэннон взглянула на задумчивого Алессандро. На его лице застыла какая-то кривая улыбка. Вспомнился их утренний разговор и скрытое отчаяние в голосе. Сердце сжалось от любви и жалости к этому старику.