- Так это вы?!?! Вы!? Вы шпионка кардинала!!! - она всплеснула руками, как бы защищаясь от меня, что лишь укрепило мою уверенность.
- Судя по вашей реакции, мадам Бонасье, вы много слышали обо мне, и слышали только плохое. Во избежание недоразумений, нам надо очень серьезно поговорить. Мы можем разговаривать в вашей келье, а можем здесь, в церкви, просто подождав немного, когда все разойдутся.
Она задумалась, затем продолжила шептать свою молитву, и только закончив молиться, она сказала:
- Хорошо, давайте поговорим… и лучше это сделать здесь.
- Прекрасно, – и мы присели на скамье напротив алтаря, - Кто из нас чья «шпионка», как вы изволили выразится, и хорошо ли это или плохо, еще требуется разобраться. Мы обе на службе у их величеств. Я на службе Ее Величества Дочери Франции Генриетты-Марии, я Хозяйка Двора Ее Величества. Вы – на службе Анны Австрийской. Я служу Франции! А вот вы… Вы совершили государственную измену, помогая Анне Австрийской в ее интригах, помогая этой испанке, которая упорно не хочет осознать, что она уже давно королева Франции! Будь Анна Австрийская герцогиней или маркизой, то Бог бы ей судья в ее измене супругу и ее интригах. Но она – королева Франции, забывшая свой долг! Вы помогаете в интригах королеве, которая упорно, не смотря на дюжину лет в браке, не исполнила свой главный долг! Но меня это не интересует, мне важно другое…
- Вас, может и не интересует. Но точно интересует вашего хозяина – кардинала Ришелье! – воскликнула мадам Бонасье.
Я рассмеялась в ответ.
- Вы ошиблись во всем. У меня нет, как вы изволили выразиться, «хозяина». Я служу Франции и себе! Но я понимаю вас, вам наговорили множество разных глупостей, наговорили разные люди - и испанка-королева и, наверняка и ваш любовник. Если вы прячетесь здесь от его преосвященства, то не тратьте силы. Во-первых, кардинал знает все, в том числе знает, где вы находитесь. Во-вторых, недавно я беседовала с ним, о разных людях, и о вас тоже. Его преосвященство вовсе не думает вас как-то преследовать или наказывать. Вовсе нет. Его преосвященство сказал, что он не наказывает людей за верность их сюзеренам, даже когда этот сюзерен изменник. Карать следует только изменника – сюзерена. Он хочет, что бы такие верные люди, как вы, были бы верны не изменникам, а нашей родине – Франции. А вы ведь француженка, не так ли? И его сторонниками, естественно. Поскольку его преосвященство единственный человек кто думает только о нашей стране. Если хотите, я могу замолвить за вас слово?
Мадам Бонасье не находила что ответить на это и молчала.
- А меня лично интересуете вовсе не вы, а ваш супруг – у нас с ним были кое-какие дела по поставкам для двора, он получил некие суммы авансом, но галантерейные товары, которые он обязался поставить, так и не поставил. Не доставил не только в обусловленные сроки, но даже спустя несколько месяцев. Так вот, когда встретите его, будьте столь любезны и напомните, что обязательства, которые он взял на себя, он обязан выполнить!
- Хорошо, это я передам. Если когда-либо встречу своего мужа, - с тоской в голосе ответила мадам Бонасье.
- Тогда не смею вас больше задерживать… Хотя, один маленький вопросик все же спрошу. Кто отец вашего ребенка? Ваш муж или этот гасконец, как там его? Д`Артаньян?
- Да как вы сметете?! – вскочив со скамьи, ответила мадам Бонасье, - Как вы смеете!?
- Вот только врать не надо! И комедию устраивать! Особенно в церкви! – усмехнулась я в ответ. – А он знает о ребенке? Он может о вас и о нем позаботиться? И кстати, вы знаете, что он вам изменяет?
На этом я закончила разговор, встала и вышла из церкви, оставив мадам Бонасье в тяжкой задумчивости.
Три дня спустя мадам Бонасье сама нашла меня и сразу спросила, что называется «в лоб»:
- А откуда вы знаете, что д`Артаньян мне изменяет?
- И вам здравствовать, мадам Бонасье. Откуда знаю? А вы при случае спросите вашего возлюбленного, где он взял средства на свою экипировку?
- Неужели от любовницы???? Но я спрошу, и очень скоро, я получила известие, что он с друзьями едет сюда, чтобы забрать меня из этого монастыря!
Новость о том, что д`Артаньян приедет сюда и не один, а с друзьями, меня обрадовала – надеюсь мой Оливье буде в числе этих друзей. Это мой шанс во всем разобраться, покончить призраками прошлого и объясниться с мужем, не дожидаясь уговоренной встречи в нашем шато в августе следующего года.
- Ну хорошо, вы покинете монастырь, вместе с ним и вашим ребенком. Кстати, это мальчик или девочка?
- Девочка…. Мы уедем далеко-далеко, туда где вы нас не найдете!
Услышав это, я рассмеялась. Мой смех очень удивил мадам Бонасье.
- Вы смеетесь? Но почему?
Я взяла себя в руки, перестала смеяться и попыталась объяснить.
- Знаете, если бы так говорила юная девица лет четырнадцати, прожившая все эти годы в монастыре и впервые покинувшая его стены, я бы поняла ее наивность и даже помогла бы ей уехать. Но вам то давно не четырнадцать, вы пожалуй даже постарше меня. Но ведете себя как маленькая глупая девочка. И это вы! Та, кто много лет провел при королевском дворе и видел многое?
- Но, тем не менее, мы уедем! – твердо сказала мадам Бонасье.
- Да езжайте куда угодно! Хоть к черту в ад! Мне до вас нет дела! Живите где хотите и с кем хотите. Только не попадайтесь мне под руку с вашими очередными глупостями! Но не надейтесь, что вы сможете удержать этого ветреника возле себя навсегда. Прощайте!