Однако когда совсем стемнело, и лампа погасла, маг всё же уснул. И сон его не был добрым.
Глава 3
Чернеющие небеса разрезали молнии. Шторм бушевал над бескрайним бездонным морем, на котором виднелся маленький фрегат. Его швыряло из стороны в сторону жестокой бурей. На том корабле стоял Даар, неистово вцепившись в штурвал. Его сковал ужас, когда он узрел во мгле бездонных небес улыбающийся, но в то же время искривлённый злобой, лик старца. То был лик не беспомощного, хотя и увядшего старика, которому теперь было не чуждо безумие. Седая борода его была тучами, которые перемещались с пугающей скоростью над морем, и молнии сверкали из его глаз. Казалось, что больше ничего и не существует в этом мире, лишь только то, что видел маг. И как в подтверждение его слов он узрел за лицом старца фиолетовое сияние, которое ни с чем не спутаешь. В тот самый миг, как сияние появилось за его лицом, призрачно плывшем вместе с чёрной пеленой грозовых облаков, Даар почувствовал непреодолимое желание исчезнуть. Но вместо этого его тело, подобно кукольной марионетке с невероятной силой потянуло в сторону, по направлению к ужасному белобородому лицу. Маг хватался за верёвки, беспомощно трепыхающиеся на безжалостном ветре, за обрывки парусов, но всё было тщетно. Как только его тело достигло грани между спасительным судном и вполне вероятной смертью в бушующих пучинах бескрайних мглистых вод, страх окончательно сковал бедного юношу. Но вместо падения через перила он медленно, но верно поплыл к старческому лику, который теперь улыбался столь хищно и дьявольски, что, пожалуй, только эта улыбка могла бы вселить панику в кого угодно. Между тем, маг плыл, парализованный ужасом, и наблюдал странные перевоплощения лица, к которому тянула его незримая нить.
Лицо старца уже потеряло человечность и стало больше походить на лицо мертвеца, которое всё же улыбалось, и улыбка эта не сулила ничего хорошего. Плоть старика потемнела и облезла, а глаза высохли. Волос на голове совсем не осталось, а борода была как будто не настоящей.
В следующий миг маг проснулся. Он взмок, и сердце его колотилось словно сумасшедшее. В его комнате уже светало, а в соседнем помещении слышалась какая-то возня. Немного успокоившись, Даар решил проверить, что там за шум. Это оказалась Ниэра. Она сидела спиной ко входу и пила что-то, изучая свои руки.
- Ну сколько можно спать уже, Даар? – спросила она, услышав шаги мага.
Когда она посмотрела на вошедшего Даара, то безмятежное лицо её омрачилось беспокойством.
- Что случилось? – растеряно спросила она.
- Мои самые тревожные предположения оправдались. – вымолвил он. - Я видел дурной знак.
Вдалеке, после долгой и изнурительной тряски на лошади, наконец, показалась знакомая таверна.
Маг немного нервничал. Птица, которую он послал с письмом, давно не возвращалась. Может быть, она его провела, а может, просто заблудилась. Не стоило доверять важные дела таким глупым зверям. Но что, если Илрос попал в беду? С его скверным характером и такое могло произойти, особенно в такой печально известной таверне. И хоть ему было приятнее ехать в сопровождении очаровательной и помолодевшей Ниэры, Даар не хотел брать её с собой. Чего доброго можно ждать от этого места?
Кроме того, магу хотелось переговорить с Илросом с глазу на глаз. И как он только не ссылался на не благополучность этого места, запретить Ниэре ехать с ним он не смог.
И действительно! А что могло быть опаснее, чем прогулка по болотам Первого круга? Чем полёт на древнем и опаснейшем существе? Действительно ли эта поездка опаснее, чем быть на считанные сантиметры от пасти медведя-оборотня? К тому же, Ниэра была способна постоять за себя, так что никакие доводы мага не смогли убедить её остаться, и ждать их возвращения.
Вечерний лес внушал беспокойство. Казалось, ветки тянутся своими голыми ветвями к неприступному серому небу в беззвучной мольбе о тепле и солнце. Почему же холода наступили так рано? Отчего снег, совершенно неожиданно стал покрывать землю и приводить в ужас птиц и зверей, не говоря уж о людях, которым подобная ситуация не сулила ничего хорошего. Но сегодня было теплее. Снег начал таять, несмотря на кажущуюся стужу. Множество загадок роилось в голове Даара и он тонул в зыбкой реальности в последнее время всё чаще. Вот и теперь, застыв перед ручкой двери трактира, он замер, задумавшись о чём-то своём.