Глебов непременно представлял Кийску новых людей, но имена, называемые им, были либо подчеркнуто безликими, либо надуманно вычурными, так что явно не имело смысла пытаться запоминать их.
Традиция не была нарушена и в этот раз.
- Господин Кийск, позвольте представить вам господина Смита, - жест рукой в сторону молодого брюнета. - Господина Ли, - рука переместилась в сторону человека крепкого телосложения с восточными чертами лица. - И господина Штраггратерна, - Глебов указал на пожилого, спокойного человека, похожего на школьного учителя астрономии. Сам Кийск, судя по всему, в представлении не нуждался. Посчитав на этом свою миссию исчерпанной, Глебов сел. Какое-то время Кийска просто молча рассматривали. Кийск скосил глаза налево, и ему показалось, что он заметил, как высокий, которого он считал военным, ободряюще подмигнул.
- Господин Кийск, - начал Смит. - Мы видели видеозаписи предыдущих бесед с вами, и у нас возникли вопросы, которые мы хотели бы задать вам лично.
- Прошу вас, - сделал приглашающий жест Кийск.
- Правильно ли мы поняли: Лабиринт - это не некое абстрактное понятие, а реально существующие ходы сквозь пространство?
- Именно так. Не с помощью же абстрактных формул мы с Кивановым попали с РХ-183 на Землю.
- Ваш путь в Лабиринте занял три дня. Как вы определяли время?
- У Киванова были часы.
- Вы уверены, что в Лабиринте часы показывали правильное время?
- Нет. Хотя во время ранних посещений Лабиринта никто не замечал сбоев в работе часов.
- Три дня вы ничего не ели и не пили?
- Да. Пока мы находились в Лабиринте, мы не чувствовали ни голода, ни жажды.
- Чем вы это объясняете?
- Возможно, Лабиринт влияет как-то на физиологию.
- За три дня вы пешком проделали путь, который у космического корабля занимает девять дней, - перехватил у Смита эстафету Ли. - А на Земле за это время прошло почти десять лет. Вам не кажется это странным?
- "Странным" - это, пожалуй, слишком мягко сказано, - усмехнулся Кийск. У меня это просто не укладывается в голове.
- И все же?
- Если вы хотите, чтобы я вам объяснил, как такое могло произойти, то у меня ответа нет. Все.дело в свойствах Лабиринта.
- Что вы имеете в виду?
- То, что его ходы проходят не только сквозь пространство, но и сквозь время.
- На удивление простое и ясное объяснение, - голосом, лишенным каких-либо интонаций, произнес Смит.
Только едва заметный прищур выдавал его истинное отношение к словам Кийска.
- А вы попробуйте предложить другое, - неожиданно встал на сторону Кийска молчавший до сих пор третий, с труднозапоминаемым именем, похожий на учителя. Просматривая беседы с вами, - обратился он к Кийску, - я заме-.. тил, что, говоря о Лабиринте, вы наделяете его личностными -свойствами. Вы употребляете такие выражения, как "Лабиринт решил", "Лабиринт дал нам понять", "Лабиринт сделал то-то и то-то". Похоже, что вы считаете Лабиринт самоорганизующейся структурой?
- Для меня в этом нет никаких сомнений. Я не представляю себе его природу: был ли он кем-то создан или же возник одновременно со всей Вселенной? Не знаю. Голос в пещере говорил, что Лабиринт существовал всегда. Но я знаю, что он способен собирать информацию, принимать на основе ее решения и конкретными действиями воплощать их в жизнь.
- Получается, что на Лабиринт можно оказывать воздействие?
- Конечно. Свидетельством тому является то, что произошло с нами. Все дело в том, как предугадать, к каким последствиям приведет то или иное воздействие на Лабиринт.
- А как вы сами оцениваете то, что произошло с вами?
- По-моему, вначале Лабиринт не придал большого значения нашему появлению. Решающим моментом стал тот, когда Киванов проник в треугольный зал с зеркалами. По-видимому, это был какой-то ключевой узел, или, если хотите, орган Лабиринта. Его ответные действия сейчас кажутся мне похожими на реакцию иммунной системы организма, отвечающей на проникновение в него чужеродных микроорганизмов. Они были как будто неосознанными, инстинктивными. Ведь с его возможностями он мог разделаться с нами намного более простым и эффективным способом, чем натравливая на нас двойников.
- Тем не менее вам было передано послание, - заметил Ли. - Следовательно, Лабиринт понимал, что имеет дело с мыслящими существами.
- Только неизвестно, насколько высоко он оценил наши - умственные способности. Особенно после того, как мы отказались выполнять его требования, ответил Кийск.
- Требования, как я понял, были весьма резкими и при этом не было дано никаких объяснений.
- Когда хотят прогнать надоедливую собаку, ей тоже ничего не объясняют, просто замахиваются палкой и кричат: "Пошла вон".
- Хорошо, взглянем на это с другой стороны, - подался вперед Смит. Почему Лабиринт, сначала пытавшийся убить вас, позволил вам с Кивановым пройти по своим ходам и вернуться на Землю?
- Он не просто позволил нам вернуться, но и сам провел нас. Трудно предположить, что, двигаясь наугад, мы сами выбрали правильную дорогу. То, что Лабиринт смог понять, куда мы хотим попасть, и указал нам верное направление, лишний раз подтверждает то, что он нечто большее, чем просто система ходов.
- Что же он такое? - опередив Смита, спросил учитель астрономии.
Кийск скривил губы и покачал головой. Если бы кто-нибудь другой из присутствующих задал тот же самый вопрос, Кийск предложил бы ему самому полазить по Лабиринту, а после попробовать дать ответ. Но пожилой Штраггратерн, - так, кажется, обозначил его Глебов, - почему-то внушал Кийску доверие. Несмотря на кажущуюся мягкость и добродушие, в нем чувствовалась внутренняя сила, уверенность в себе, умение переубедить, настоять, склонить на свою сторону. Не то что этот самоуверенный всезнайка Смит, которого Штраггратерн легко задвинул на второй план.
- Лабиринт - это чрезвычайно сложная самоорганизующаяся структура, осуществляющая глобальный план эволюции Вселенной. Это лично мое мнение. Сначала мне сказал об этом Голос, - потом, находясь в Лабиринте, я убедился в этом сам.
- Убедились?
- Именно. Называйте это как вам нравится: внушение, догадка, озарение, но это не бред. Как функционирует Лабиринт, кем он был создан, в чем заключается его конечная цель - ничего этого я не знаю. Но в том, что сказал, уверен.