- ...но не победить, - – с удовольствием закончила она.
- Старик и море» была одной из книг, которые Андре листал, когда приходил к ней в гости. И он имел привычку цитировать своих любимых авторов при каждом удобном случае. Вера подошла к столу, чтобы забрать утреннюю находку, и вернулась на место.
- Кстати, ты знаешь некую Софию Энричз?.
- Звучит как местное имя, но нет, я никогда не слышал о ней. Еще одна выжившая после кораблекрушения? Она хотя бы сексуальная?.
- Писательница. Я случайно нашла ее книгу, Девушка из тени, в бывшей пекарне, рядом с дровяной печью. Там были еще носовые платки и контейнеры для еды. Как будто кто-то провел там ночь.
Вера услышала потрескивание, прежде чем снова раздался голос Старого Медведя: - О чем она?.
- Судя по обложке, это триллер, история о похищении. Я не понимаю, почему она там оказалась. То есть, ни один потерпевший кораблекрушение не остановился бы в углу пекарни при минус восьми градусах, чтобы читать и есть на полу. Чем больше я думаю, тем больше это мне кажется странным.
- Знаешь, иногда одиночество приводит к безумию. Ты мне конечно не поверишь, но однажды я встретил китобоя, который....
Нет, она ему не верила, но осталась сидеть ошеломленная, локтями на столе и лицом в ладонях, слушая эти выдуманные анекдоты, хотя он и утверждал, что они правдивы. Как мог лесоруб, который никогда не выезжал из этих мест, встретить китобоя или капитана подводной лодки, бороздившей океаны? Психиатр, которым она была в прошлом, классифицировал бы его как мифомана: Андре любил жить чужими историями, историями Мелвилла, Жюля Верна и многих других. Но теперь женщина, которой она стала, любила его голос и его способность втягивать ее в свой мир. В конце концов, только рассказы и воображение могли унести ее далеко отсюда в этот момент.
Через более часа она прервала связь. Ее взгляд померкнул, когда он остановился на фотографии блондинки, прикрепленной к боковой стороне радиостанции CB. Эмили улыбалась ей, как всегда, и Вера ответила ей улыбкой. Но улыбка была полна бесконечной печали.
- Давай, давай, не сдавайся, — повторила она вслух, наконец наливая себе два пальца водки.
На одной из двух чугунных плит она поставила нагреваться воду, чтобы помыться, а на другую — кастрюлю, в которую высыпала банку белого супа с фрикадельками. Она ела один раз в день, и с тех пор, как приехала, похудела, наверное, килограммов на пять от всех этих прогулок, переноски канистр и тяжелых дней на стройке. Она стала кожа да кости. Она даже не помнила, как выглядела до того, как ее жизнь рухнула, как карточный домик.
Было почти девять, когда, затопив печь на ночь, она укуталась потеплее и рискнула выйти на улицу: туалет возвышался в сарае рядом с запасом дров.
Между четырьмя досками и под наскоро устроенной крышей она помочилась, не прикасаясь к замерзшему унитазу. Затем она поспешила вернуться и легла на кровать, укутавшись в толстое шерстяное одеяло. Комната была всего пять квадратных метров, но по крайней мере она не спала на другой стороне стены, в помещении, которое уже служило гостиной и кухней. К тому же кровать была удобной. Она прислонила картон к окошку, выходящему на улицу. Конечно, ни одна живая душа не могла ее увидеть, но сама мысль о том, что ее могут наблюдать из окна, пока она спит, мучила ее.
Как и каждый вечер, она завела механические часы и поставила их на тумбочку рядом с зеркалом на подставке. Часы на стене не работали из-за разряженных батареек. В конце концов, зачем они ей были нужны? Время там не имело никакого значения. Оно могло растягиваться или сжиматься, и она даже не заметила бы разницы.
В таких отдаленных местах временные координаты не имели никакого смысла... Именно по этой причине только календарь связывал ее с проходящим временем.
В глубине леса, где на многие километры вокруг не было ни живыкой души, Вера открыла книгу «Девушка из тени» и начала читать.
7
Выйти из кошмара, чтобы проснуться и увидеть другой, еще худший... Когда Жюли попыталась встать, все вокруг нее закружилось. Это было как на адской карусели, на пиратском корабле на ярмарке, которая вращалась вокруг оси и заставляла тебя висеть вниз головой в течение бесконечного времени. Ее тошнило, но в желудке не было ничего, чем можно было бы поблевать.
Она опустила руки на пол и попыталась собраться с силами. Вес ее собственного тела неумолимо тянул ее вниз, и она оказалась на чем-то вроде мягкого линолеума. Она пыталась держать веки открытыми. Не падай. Пожалуйста... Не падай на землю, как собака.