- Дай мне двадцать евро.
Лизин согласилась. Она предполагала, что в таком месте все будет предметом торговли, даже простая информация. Получив деньги, мужчина указал на место между деревьями, немного выше, за бараками.
- Синяя палатка, вон там, в конце. Твоя подруга теперь выглядит не так, но это она. Если ее нет, значит, ее где-то трахают.
Что тебе от нее нужно? Ты же не шлюха из социальной службы, надеюсь.
- Нет, я просто хочу с ней поговорить. Как ее зовут?.
- Откуда я знаю!.
Перед такой агрессией Лизин не стала долго тянуть и пробралась сквозь заваленное мусором пространство. Она чуть не упала, когда на нее прыгнула крыса, вылезшая из банки из-под консервов. Раздался громкий смех, откуда — непонятно. Она перевела дух и продвинулась по влажной траве, между импровизированными укрытиями, в этой унылой атмосфере, насыщенной едкими запахами, пока не дошла до палатки-иглу.
- Есть кто-нибудь?.
В шуме окружающего движения она услышала недружелюбное ворчание. Женщина была здесь. Это уже было чем-то.
- Я хочу задать вам два-три вопроса, — сказала Лизин. - Это не займет много времени.
- Иди на хрен.
- У меня есть деньги.
Магическое слово подействовало. Через несколько секунд перед ней появилось изможденное лицо. Разрушенное лицо с грязными, растрепанными волосами, фиолетовыми только на кончиках. Левый глаз был в синяке. Руки были белыми и настолько худыми, что сквозь кожу были видны вены. А пальцы казались вечно сжатыми.
- Что тебе нужно?.
Лизин говорила медленно, четко произнося каждое слово. Было ясно, что ее собеседница находится в состоянии спутанности сознания.
- Прошлой осенью у вас был лоток с мужчиной в Сен-Уэне. Вы помните?
Информация дошла до мозга девушки с огромной задержкой. Лизин почувствовала жалость к этой бедняжке, которая тем временем начала кашлять так, что, казалось, выкашливала легкие.
- Вы сказали, что у вас есть деньги, — пролепетала она.
Двадцатиевровая купюра приземлилась на ее руку. Она быстро сунула ее в карман жилета и села по-турецки у входа в свою палатку. Шерстяные носки, все в дырках, уже давно не покрывали ее пальцы.
- Вы не первая, кто меня об этом просит....
Лизин осталась спокойной, но внутри кипела.
- До меня была женщина, верно? Примерно моего возраста, такого же роста, рыжеволосая, с татуировкой на шее?.
- Да.
- Когда она приходила?.
Другая почесала голову.
- Понятия не имею. Несколько недель или месяцев назад.
- Что она вам сказала?.
- Она хотела узнать о какой-то пленке. Мне она ничего не сказала, но Альбан вспомнил....
- Альбан... Парень, который был с вами на блошином рынке?.
- Да, придурок. Не знаю, где он, но точно не здесь.
- Вы можете рассказать мне о пленке?.
Женщина кивнула, не отрывая взгляда от кармана пиджака, из которого Лизин достала первую купюру. Журналистка вытащила еще одну и вывернула подкладку.
- Это была последняя....
Это не вызвало беспокойства у наркоманки, которая решительно схватила деньги.
- Альбан был ни на что не годным, он умел только отключать сигнализацию. В этом он был мастером. Так что ночью мы ходили в какие-нибудь красивые дома, забирали все, что могли запихнуть в машину, а потом перепродавали на рынке. Проблема с богатыми в том, что у них есть сейфы, а Альбан с ними не умеет обращаться. Поэтому мы брали все, что находили, не зная, стоит это денег или нет. У вас случайно нет сигареты?.
- Извините....
Она пожала плечами.
- Когда Альбан сказал другой женщине, что мы взяли пленку в Сен-Мор-де-Фоссе, я все вспомнила. Внутри дома было очень странно....
Грабители квартир... Лизин хотела дать ей пощечину, крикнуть ей в лицо, что то, что они делают, может стать настоящей травмой для людей, которые чувствуют себя оскорбленными в своей интимной сфере, но она сдержалась и промолчала.
- Когда я увидела обстановку, я испугалась, этот парень, должно быть, был совсем не в себе.
- Почему?.
- Я хотела сразу уйти, но Альбан заставил меня остаться, - продолжила она, как будто не услышав ее. - Никого не было, это был хороший шанс, и мы набили сумки. То, что вы ищете, лежало рядом с видеокамерой, мы взяли и ее тоже, продали за кучу денег. Но с кассетой было сложно... Пока не появился один парень, он взял ее. Я не знаю, что там было, нам было все равно.