Я стоял перед самим собой, Джули. Физически, за исключением нескольких деталей, я был им, а он был мной.
Он на мгновение погрузился в свои мысли, а затем продолжил: - Этот... Мартиал, он... он работает кладовщиком где-то в Тонне. Безработный, холост, без детей, скоро выйдет на пенсию. Живет в коммунальной квартире, понимаешь? Жизнь в дерьме. И приходит сюда, грубый и вульгарный, чтобы рассказать мне историю моего происхождения. Рассказать мне то, что ему поведал его отец – то есть наш отец – перед смертью от рака пять лет назад. Даже я не смог бы придумать такую историю.
Джули терпеливо молчала. Траскман вздохнул.
- Мы родились от женщины, страдавшей от неприятия беременности. Моя... моя мать вытолкнула меня на пол своей спальни, как суку, засунула в мешок и пошла выбросить в мусорный бак, в нескольких километрах от того места, где она жила....
Он резко поставил бутылку на центр шахматной доски, опрокинув несколько фигур.
- Но она не заметила, что был еще один ребенок, еще теплый в ее животе, который ждал своего часа, чтобы появиться на свет. Когда мой отец вернулся, женщина лежала в луже крови с другим ребенком, готовым вылезти из ее отвратительных ног. Он сразу отвез ее в скорую помощь. Он не знал, что она была беременна, потому что она не набрала ни килограмма. И мой брат-близнец родился там, в больнице....
Джули села на край матраса, как всегда делала, когда он был рядом. Она поправила свитер и пристально посмотрела на него, сжав губы. Если бы он только сдох среди мусора!
- На смертном одре мой отец признался Мартиалу, что знал обо мне, но не имел смелости прийти за мной. Так что для него и его жены я остался непризнаваемым секретом. Конечно, они не думали, что я выжил... Как мог выжить такой хрупкий человечек? Что касается меня, я до сих пор не знаю, кто вытащил меня из того мусорного бака, я не знаю, что произошло в первые дни моей жизни. Но я знаю, что я родился без имени, без даты рождения, без семьи, посреди грязи... вот такая правда.
Пока он продолжал свой монолог, Джули изучала его жесты, пытаясь найти подходящий момент для побега. Она не питала иллюзий, у нее был только один шанс, потому что если бы она снова провалилась, он убил бы ее собственными руками.
- И знаешь, что самое интересное? Мой брат-близнец имеет смелость прийти сюда, рассказать мне всю историю, заплакать и объявить, что он мой брат, что у него больше никого нет, кроме меня, и что он хочет возобновить отношения. Думаю, ты понимаешь, почему.
- Деньги.
Траскман взял бутылку и сделал еще глоток. Джули заметила, что в этот момент, когда он пил, он не был полностью бдителен: он погрузился в кресло. Ему понадобится больше времени, чтобы встать. Вытерев рот рукавом, он поставил бутылку и вытащил из кармана листок бумаги, который бросил перед собой.
- Деньги... Он пытается шантажировать меня, ублюдок. До сих пор он молчал, но знает, что это именно то, за чем охотятся СМИ. - Отвратительное прошлое Калеба Траскмана, - что-то в этом роде. Я должен был задушить его на месте, а не отпускать. Но ничего страшного. Я разберусь с ним в нужное время. Тем более что он совершил ошибку, дав мне свой адрес.
Он кричал. В любой момент он мог понять, что дверь не заперта. Джули нужно было занять его, заставить говорить.
- Включи это в историю, которую ты пишешь, — сказала она.
- Что?
- Используй то, что рассказал тебе твой брат, чтобы обогатить сюжет, над которым ты работаешь. Не знаю, близнец, который появляется в жизни другого, или убивает его, чтобы занять его место. Должен же быть способ вплести эту нить в сюжет твоей писательницы и ее мужа, страдающего амнезией, нет?.
Калеб замер на несколько секунд, затем наклонился над столом.
- Это действительно интересно. Очень интересно. Потребуется много работы, учитывая, что я уже написал три четверти истории, но... мне кажется, это отличная идея.
Он собирался выпить. Джули анализировала каждое его движение, сжав руки на простыне, мышцы дрожали, готовые напрячься в любой момент. Она уставилась на пробку, которую он вертел между большим и указательным пальцами. Она наблюдала за широким движением его тела, когда Траскман еще глубже погрузился в кресло, поднес бутылку ко рту и запрокинул голову. В этот момент девушка с силой оттолкнулась от подушки. У нее не было больше той силы и точности, что были в ее первой и единственной попытке, прошло много лет, но в ней все еще бушевал двигатель молодости.
Когда она поняла, что дверь действительно открыта, в ее венах забурлил новый прилив адреналина. У нее была только одна цель — сбежать из этого ада. За ее спиной раздался ужасный звук, сопровождаемый рычанием. Удивленный, Траскман, несомненно, бросил бутылку на пол и опрокинул стол, вставая. Джули уже бежала по лабиринту. И на этот раз она знала дорогу. Семь шагов, поворот налево. Три шага, направо. Еще пять... Она быстро достигла коридора, заставленного обложками книг. Она не задержалась ни на секунду, пробегая по нему.